999 руб.
/
1500 руб.
-33%
Экономия 501 руб
1999 руб.
/
2500 руб.
-20%
Экономия 501 руб
4990 руб.
/
5850 руб.
-15%
Экономия 860 руб
499 руб.
/
790 руб.
-37%
Экономия 291 руб
Аналитика. Тема недели
10:03, 31 Июля 2014

"Графомания", или "расчлененка"?

В литературных кругах Карелии разгорелся скандал.

Сразу два авторитетных эксперта высказали резкую критику в адрес литературного журнала "Север" и его руководства. По мнению Натальи Ермолиной, издание превратилось в образчик "пустоты и скуки", который держится только на "регулярно перечисляемых деньгах государства". А Яна Жемойтелите увидела в нем сборник "откровенной графомании".

На днях на сайте "Республика" был сначала напечатан, а потом снят с публикации материал под названием "Я обнимала тебя, как коня", написанный литературным критиком Натальей Ермолиной. В нем в свойственной автору ироничной манере по полочкам  разбирался последний номер журнала "Север". Кто принимал решение снять материал с сайта, контролируемого правительством, нам неизвестно. Что же касается автора, то она прокомментировала это так: "Статью про коня сняли… Ха. Неужели за сутки успели написать жалобы во все инстанции и позвонить губеру? Вместо того, чтобы писать хорошую литературу, они пишут оперу!" Вслед за этой публикацией свою точку зрения на содержание журнала высказала бывший главный редактор "Севера" Яна Жемойтелите. Она обратилась к тем, кто делает сейчас журнал, с открытым письмом. Во многом мнения экспертов совпадают: уровень государственного литературного издания упал до такой степени, что сегодня уже можно твердо сказать: "Север" убили.

У "Столицы на Онего" есть возможность опубликовать оба мнения. Статью Натальи Ермолиной и открытое письмо Яны Жемойтелите мы размещаем с небольшими сокращениями.

Я обнимала тебя, как коня

Если жизнь тебя обманет, не печалься не сердись. Возьми в руки свежий номер журнала "Север", оторвись от скверны, порнографии, коммерсантщины поганой, окунись в прекраснодушный оазис заповедного языка брежневских лет, тихого, честного, без запахов и вкусов. Без гадких нюансов. Открой для себя старый добрый-предобрый советский журнал "Север", ты его сразу найдешь по ветхозаветной обложке, несовременным шрифтам, скучным фото. Потому что настоящая наша советская духовность не нуждается в высококачественном фото и всех этих профессиональных дизайнерских штучках. Дистиллированная литература не нуждается в подаче. Она сама себя подает. Как умеет.

Какое счастье, что накануне длительного путешествия друзья присоветовали мне купить свежий сдвоенный журнал "Север" №7-8. 100 рублей – цена слишком скромная за то удовольствие, что мне доставил этот литературный орган печати. Тиражом 1000 экземпляров у нас в Петрозаводске выходит раритет, последний оплот непуганого слова. Произведения, в которых царствует мораль, добропорядочность, а не какой-то там пошленький сюжетец или крепкое словцо – уникальный заповедник почти утраченного стиля. И спасибо "Северу", что творческий коллектив умело сохранил и законсервировал это чудо олд-скула, этой непревзойденной лингвистики добра и предсказуемости.

Ну, где еще в нашем жестоком мире метафор, образов, витиеватых фраз увидишь сразу три исторических эссе, три произведения, начавших публиковаться неизвестно когда и завершающих сюжет не сразу, а в последующих номерах. Ведь как ловко придумано. Ты ждешь два месяца, чтобы встретиться с этими ставшими родными героями допетровской эпохи, где нет исторической правды, зато есть познавательность, как в журнале "Наука и жизнь". Какая разница, что в те годы не было на Руси книг, бумажных денег и картошки. Зато ты читаешь и наполняешься гордостью за отечество Россия, которое тогда так не могло именоваться. Но не будем буквоедами. Это же литературно-историческое эссе, где важно быть интеллигентным. И захватывающее интеллигентное чтиво "Златокипящая Мангозея" - памятник чистоты и фантазий Юрия Блинова, автора многих книг, уважаемого писателя.

Держит на крючке и приключенческий роман в стиле "про ковбойцев и индейцев", но только про разбойников, верховных жрецов, черных палачей в не по годам декоративно-приключенческой повести Вениамина Слепкова "Принц Хостинпура". Не знаю, как дотяну до следующего номера.

Я даже не знаю, как начать делиться с читателями радостью от встречи с повестью Надежды Васильевой "Гагара". И снова продолжение следует. И снова разлука с волшебным миром нехитрой любовной драмы, попытки изнасилования и предсказуемой изящной в своей простоте лексики автора. Только мы сроднились с душевной мукой чуть было не лишенной чести Гагары, как вновь разлука. Что же будет с этой кристально чистой молодой учительницей, ради девичьей чистоты вышибившей глаз камнем своему насильнику? Куплю спойлер за любые деньги.

Тема надругательства над телом честной девушки раскрыта со всеми моральными терзаниями в рассказе "Дурнушка" прозаика Сергея Петрова. В биографической справке об авторе так и написано, как высечено на камне: "прозаик". Правда, добавлено, что автор юрист, а литературным творчеством увлекся пару лет назад. Но уже прозаик. И – о чудо, сразу публикация в последнем оплоте интеллигентного стиля. В нашем добреньком кондовеньком "Севере". Рассказ "Дурнушка" - это просто парафраз "Некрасивой девочки" Заболоцкого, это метафора – а что есть красота и почему ее обожествляют люди. Если ты уродлива лицом, но красива душой, то даже насильник не сможет изувечить твою прекрасную душу. Ну где, где еще в этой грязной бульварщине от модных авторов встретишь такой прекрасный и вечный сюжет. То, что главная героиня, Анастасия Павловна, умирая, удивляется, мол, надо же, даже такие страшные, как я, тоже не хотят умирать – это оригинально и туго закручено. И плевать на сюжетные нестыковки, что в юности некрасивая Настя была личным парикмахером жены олигарха. То, что в советское время, на которое пришлась юность горемычной героини, не было олигархов и вообще салонов красоты – это мелочь. В сравнении с вечностью сюжета. Ведь и впрямь настоящий прозаик. Крепкий, советский, родной.

Тридцать страниц в раритетном и дорогом для меня журнале отдано под творения сотрудников музея-заповедника "Кижи". И это благородно. В честь 300-летия красавицы Преображенки можно дать слово и тем даровитым слугам ее, что берегут памятник нашего зодчества. Тут и натуралистичный рассказ о любви известного драматурга, ученого и театроведа Бориса Гущина, где он описывает детально, как трудно ходить по большому, лежа в больнице. Большой человек, большие проблемы.

Есть в номере и мистически непонятный опус Юрия Линника "Монрепо". Умно, унижающе для читающего, которому 80 процентов лексики необъяснимо, а брать в руки словарь бесполезно. Парадоксы словотворчества великого философа – тайна за семью печатями. Не для тупых. И кто осилил – ура, он умный. А кто не понял – иди учи предыдущие выпуски журналов "Север" за последние семь лет. В них все ответы на вечные вопросы.

Но истинное счастье летнего журнала "Север", этого глотка свежего воздуха в современной литературе среди тухлых аллитераций и аллегорий – это его стихи.
Настоящий пир духа ждал меня среди перлов искрометных пародий Александра Ковалева, как нам сообщают отцы и матери журнала, постоянного автора "Севера" и члена редколлегии. Хорошая, сильная редколегия у того издания, которое публикует в честь 65-летия автора вот эти строки:

Я представляю картину,
Как у людей на пруду
Просит поэт мандарины,
Чтоб угостить какаду.
Может вполне случиться –
Кто-то ему подает.
Но сомневаюсь, что птицам
Цитрус перепадет.
Как ни играй словами,
Я предскажу результат –
Вряд ли поэты сами
Всласть мандарины едят.

Ну и на десерт – мои любимые стихи. Покорила, влюбила в себя, заставила говорить и цитировать дебютант журнала Наталья Луккарева, преподаватель медицинского колледжа и автор бессмертной строки, которую я буду помнить, как пример незаштампованной лирики и внезапной метаморфорзности.

Помнишь, как в юности в санках катались,
Валенки где-то в сугробе остались.
Нес на себе ты босую меня,
Я обнимала тебя, как коня.

Как в любом советском литературоведении, хочу закончить моралью. Некоторые эстеты и зануды заметят, что в литературном журнале собственно почти нет самой литературы, нет изюма и гвоздя, взрывной скандальной повести, которая держала бы весь толстый "Север" за загривок. И вот вам мой ответ – такому прекрасному, выдержанному в едином стиле номеру гвозди не нужны. Вот Преображенская церковь построена без единого гвоздя – и прекрасно держится уже 300 лет. Думаю, если журнал "Север" не кантовать, не напирать со всеми этими модными разложенческими экзистенциальными стилями и потоком сознания, то он продержится тоже не меньше 300 лет. Как памятник деревянного языка и картонной веры в туристических богов. Памятники надо поддерживать, даже если внутри пустота и все держится на металлическом каркасе и регулярно перечисляемых деньгах государства. Да здравствует скука и целомудрие. Всем спать. И помолиться перед сном. И почитать для чистого любовного настроения непревзойденной лирики чистейший образец:

- Я обнимала тебя, как коня.

Наталья Ермолина

"Север" как семейное чаепитие

Не думала, что когда-либо еще выступлю публично по этой теме. Однако попался мне в руки 7-8-й, "кижский", номер журнала, и – не могу молчать, как некогда писал Лев Николаевич.

Дорогие члены редакции, Веня Слепков, Саша Воронин, Лена Бермус и Женя Кудрявцев, по-человечески вы мне глубоко симпатичны, поэтому я и обращаюсь лично к вам. Продукция ваша на 80 % состоит из образцов откровенной графомании, в которой тонут и вполне достойные произведения, ведь любой выпуск журнала воспринимается как некая целостность.

По существу: журнал у вас сшит, как лоскутное одеяло, из обрывков повестей и романов. Какой смысл разрезать повесть пополам и растягивать читательское удовольствие на несколько месяцев? Повесть – востребованный жанр литературного журнала. Она может стать "гвоздем" номера, вокруг которого наращиваются тематически близкие материалы, для этого и существует редакционный портфель…

Вообще, обилие материалов для школьников создает впечатление, что журнал вообще адресован подрастающему поколению. Тогда, что делает в нем статья профессора Линника, которую поймет далеко не каждый взрослый? Юрий Владимирович, по обыкновению, выражается научными терминами типа "оссианизм", "фанерозой" и "друидические мистерии", которые уместны в искусствоведческом или философском журнале, но не на страницах популярного издания. Подозреваю, что редактору было просто неудобно сказать об этом доктору философских наук. А между тем, говорить надо: так, мол, и так, уважаемый Юрий Владимирович, наш журнал будут читать в библиотеке села Засараево. Окучит бабушка картошку, вытрет руки о старый передник и вечерком зайдет в библиотеку: "Что там у вас новенького почитать?" А новенькое  – про фанерозой и друидические мистерии. Да еще опять-таки только обрывок статьи. Такого я еще не встречала в журнальной практике! Кстати, а разве нет у Юрия Владимировича хорошей статьи о Кижах в кижский-то номер?..

К разряду журнальной "расчлененки" относится и исторический роман Юрия Блинова о Смутном времени, в исторической перспективе столь же долгий, как и само Смутное время, растянутый на несколько номеров. У меня возникло впечатление, что этот текст не читал даже сам редактор. На первой странице сего произведения заявлено, что действие происходит в лето 7101-е от сотворения мира. А через пару страниц герой говорит, самовольно реформировав летоисчисление, "как сейчас помню, в мае 1578 года…" А что это за пассаж, когда в Москве тиражируют и раздают населению бумажные деньги? Помилуйте, бумажные деньги появились в России только при Екатерине Великой (как сейчас помню). Ладно, все эти просчеты можно было бы и простить, если бы роман Блинова имел отношение к художественной литературе вообще. Но это фальшивка! И если найдется среди читателей "редкая птица, которая долетит до середины", я эту птицу искренне поздравлю. Потому что сама "долетела" только страницы до пятой, дальше стало откровенно противно.

Товарищи редакторы, прекратите, наконец, называть литературой подобную историческую лабуду! Вы отвечаете пред школьниками, которые верят вам и вашим песням о том, что это и есть подлинно русское слово. Как вам не стыдно, в конце-то концов? Юные читатели наивны и доверчивы. Они готовы в рот смотреть писателям, которые, по их представлениям, до сих пор принадлежат к разряду небожителей. И вот берет такой любознательный школьник журнал… А потом вы сами сетуете, что школьники ничего не читают. И правильно делают!

Отдельно о стихах в "Севере". Есть такой жанр: русская домашняя поэзия. Он имеет право на существование, но – вот именно что дома, за чаем. Собрались родственники, тортик купили, по рюмочке выпили и понеслось… И тетеньки счастливы, что услышали такие душевные стихи. Но публиковать их в журнале категорически нельзя! Потому что это портит читательский вкус. Я понимаю, что отказывать автору в публикации всегда мучительно больно, особенно если человек приветливый, добрый… Литература, к сожалению, – жестокая вещь. И отбор приходится делать, невзирая на личности. Потом  некоторые звонят редактору и ругаются матом, гадят на страничке "ВКонтакте", пишут жалобы в правительство, прокуратуру и Гаагский суд. Пусть пишут. Редактор отвечает в первую очередь перед читателем. Поэтому приходится переступать через личное. Правда, случаются и обратные ситуации. Знаешь заранее, что автор по жизни гад, а вот читаешь и думаешь: "Хорошо написал, гад такой"…

Дизайн номера отсылает нас в светлые шестидесятые, когда дизайна, собственно, и не было. Причем дизайнер Евгений Кудрявцев в этом не виноват. Потому что он не дизайнер, а математик, которому почему-то поручили художественное оформление журнала…

Знаете, семь лет назад, когда министр Брун подписала приказ о моем увольнении с поста главного редактора, я сказала ей в сердцах: "Вы убили "Север". Так оно, собственно, и есть. Пациент скорее мертв, чем жив. И вроде бы я сейчас должна переживать по этому поводу некоторое злорадство, когда сама жизнь отомстила за меня. А злорадства, представьте себе, нет. Мне искренне жаль тех усилий, которые приложили ваши предшественники, чтобы сделать "Север" действительно современным интересным журналом. Сколько было полемик, споров, коллективных жалоб и даже драк. Ради чего? Ради семейного чаепития?
Прежде хотя бы было о чем спорить. О чем говорить. Теперь говорить попросту не о чем. Потому что семейное чаепитие интересно только его участникам. Прочим оно откровенно до лампочки, как и "Север" в его нынешнем виде, поэтому все кругом дружно молчат. Кроме Натальи Ермолиной, статью которой с сайта "Республики" сняли по щучьему веленью.

Яна Жемойтелите, бывший главный редактор журнала "Север".

Комментарии

Соседка
2014-08-15 17:51:08
Уважаемая Яна, вы сами совсем запутались в цифрах. Блиновым вы меня заинтересовали, я решила проверить. Действие главы в романе происходит в 7101 году от сотворения. Летоисчисление на Руси с Х века было принято византийское (5508 год до РХ – сотворение мира). Считайте сами: 7101 минус 5508 – это по факту 1593 год на дворе. В 1582 году Папа Григорий ХIII ввел григорианский календарь, вся Европа на него перешла. В Россию это летоисчисление пришло позже - с реформами Петра Первого. Про май 1578 года вспоминает англичанин. Если его страна уже перешла на новое летоисчисление, то почему он не может вспоминать о прошлом, соотнося его уже с новым принятым летоисчислением? Про бумажные деньги – вы правы, они позднее пришли. Если помните романы Дюма и знакомы с европейской историей, то таких несоответствий у него было множество. В том и разница между историческими романами, создающими колорит эпохи, и приключенческими романами на исторической основе. Сомневаюсь, что романы Дюма во Франции используют вместо учебника истории. Это всё тонкости, конечно, но если берётесь критиковать, то хорошо было бы самой разобраться для начала, иначе вашей критике доверия нет.
Юрий Линник
2014-08-11 19:00:16
В ЗАЩИТУ ОССИАНА Достойно сожаления, что критическое эссе Натальи Ермолиной подверглось цензуре – это не дело! Автор импульсивный, острый – бурлит, исходит иронией. Эту участь постигла и реплику Яны Жемойтелите? Ещё досадней – уже по субъективным причинам: ценю её как блистательную аспирантку – человека большой культуры. Одно не могу понять: почему поклонница Чюрлёниса так нервно критикует меня за расхожий термин – оссианизм? Вообще я подобные понятия всегда разъясняю – или прямо, или через контекст. Я не слыхал рассказов Оссиана… Это О. Мандельштам. Очень живописно Яна пишет про старушку, которая будет возмущаться фанерозоем – пафос тут ложный, дутый. Переиграла малость! Яна хотела бы ориентировать журнал на таких старушек? Это было бы для издания сущей катастрофой. «Север» в моих глазах – журнал несколько элитарный: рассчитанный на интеллигенцию. Яна упрекает редактора за то, что она не сделала мне соответствующих замечаний. Умный, тактичный редактор! Легко представить, как пострадала бы моя статья, проходи она через руки Яны. Кстати, в её бытность редактором «Север» меня не печатал – думается, что теперь журнал стал более широким и демократичным в своих позициях. А вообще тандем Ермолина-Жемойтелите великолепен. Бабы с яйцами! Даже момент кликушества им к лицу – говорю искренне: без всякого желания поддеть. Всё это – жизнь. Живая жизнь – и с благоуханиями её, и с дурным душком. А вот цензура – нечто смертоносное. Она от Танатоса! Кто не понимает – пусть посмотрит в Интернет. Ведь есть же таковой в Засараеве! Требую восстановить материалы Н. Ермолиной и Я. Жемойтелите на сайте «Республика». Юрий ЛИННИК, словотворец 11.08.2014
Юрий Линник
2014-08-11 18:59:44
В ЗАЩИТУ ОССИАНА Достойно сожаления, что критическое эссе Натальи Ермолиной подверглось цензуре – это не дело! Автор импульсивный, острый – бурлит, исходит иронией. Эту участь постигла и реплику Яны Жемойтелите? Ещё досадней – уже по субъективным причинам: ценю её как блистательную аспирантку – человека большой культуры. Одно не могу понять: почему поклонница Чюрлёниса так нервно критикует меня за расхожий термин – оссианизм? Вообще я подобные понятия всегда разъясняю – или прямо, или через контекст. Я не слыхал рассказов Оссиана… Это О. Мандельштам. Очень живописно Яна пишет про старушку, которая будет возмущаться фанерозоем – пафос тут ложный, дутый. Переиграла малость! Яна хотела бы ориентировать журнал на таких старушек? Это было бы для издания сущей катастрофой. «Север» в моих глазах – журнал несколько элитарный: рассчитанный на интеллигенцию. Яна упрекает редактора за то, что она не сделала мне соответствующих замечаний. Умный, тактичный редактор! Легко представить, как пострадала бы моя статья, проходи она через руки Яны. Кстати, в её бытность редактором «Север» меня не печатал – думается, что теперь журнал стал более широким и демократичным в своих позициях. А вообще тандем Ермолина-Жемойтелите великолепен. Бабы с яйцами! Даже момент кликушества им к лицу – говорю искренне: без всякого желания поддеть. Всё это – жизнь. Живая жизнь – и с благоуханиями её, и с дурным душком. А вот цензура – нечто смертоносное. Она от Танатоса! Кто не понимает – пусть посмотрит в Интернет. Ведь есть же таковой в Засараеве! Требую восстановить материалы Н. Ермолиной и Я. Жемойтелите на сайте «Республика». Юрий ЛИННИК, словотворец 11.08.2014
Петербурженка
2014-08-09 02:13:13
Прекратите мутить бурю в стакане воды. В каждой строчке Яны Жемойтелите слышится боль, но не за журнал, а за себя, обиженную. И так семь лет долбит: «Умер журнал, журнал умер, умер-умер…» В прессе, на телевидении частенько мелькают сюжеты, новости о жизни журнала – как ножом по сердцу. «Умер-умер-умер!» - словно головой об стенку до иступления. Конечно, больно, горько, когда то, что человек считал своей частью, начинает благополучно существовать без него. Но журнал не чья-то собственность. Вот уже сколько десятилетий люди уходят, меняются сотрудники, а журнал живет. Страдать на публику, в очередной раз посыпая голову пеплом, не возбраняется. Только что дадут эти сетевые страдания? Кто-то улыбнется, кто-то пожалеет страдалицу, которая уж столько лет мается, и тут же забудет, кто-то пройдет мимо, брезгливо морща нос от нежелания слушать «старую песню». Я хорошо знакома с журналом, давно слежу за его судьбой, не чужак в литературных кругах Карелии, часто и подолгу бываю в Петрозаводске. Журнал в Карелии издают достойный – это факт. Мне есть с чем сравнивать – знаю региональные журналы. Стыдно читать то, до чего опустился экс-редактор журнала – поливает грязью редакцию, авторов, забывая, что и сама писатель. Ведь ее можно точно так же отчехвостить за каждый чих – было бы желание. Или самооценка настолько заоблачная, что она себе готова простить всё? И нередко корявый «Абзац», и залежи невостребованных журналов, которые она какое-то время издавала, и неточности в переводах, и многое другое? Почему она в своем глазу бревна не ищет? Если бы прежний редактор действительно душой болела за журнал, то могла бы анализировать каждый номер, рассуждая, что понравилось, что нет. Ведь не может быть такого, чтобы за столько лет, сколько журнал выходит без ее участия, не приглянулся ни один текст. Если бы переживала за молодых талантливых авторов из Карелии, то могла бы рекомендовать их журналу, писать для них рецензии, ведь нынешние сотрудники никакого отношения к тому, что ей отказали в продлении контракта, не имеют. Однако она выбрала другой путь, подзуживая семью и друзей ополчиться на журнал, науськивая знакомых, словно убеждая себя: «Вот я говорила, что умер, – значит, умер». Оно и понятно – ведь у неё же болит. Месть – это плохое болеутоляющее, если эффекта нет столько лет. Но в таком случае при чем же журнал и зачем прикрываться литературой? Тут только чужое больное эго.
Клон кота Иннокентия
2014-08-01 15:25:15
Как легко зацепиться за слова Ольги Карклин:"Так или иначе, журнал «Север» часть культурной жизни Карелии, а культурная жизнь – не результат, а процесс, и процесс жизненно необходимый." Журнал-то как раз и должен быть результатом творческого процесса, который увидят читатели, а его превращают в процесс- место где могут опубликоваться писатели. То же самое и Слепкову можно сказать-читателям расчленёнка нафиг не нужна. Она мешает целостно воспринимать произведение, за два месяца забывается о чём речь шла, а перечитывать не всегда и захочешь. И текст пропадает впустую. Не о читателе думаете господа редакторы.
Столица на Онего
2014-08-01 13:43:28
Еще один комментарий к статье прислала в редакцию Ольга Карклин. По ее просьбе мы публикуем его здесь. Против кого, девочки, дружим? Что касается журнала «Север», с большим наслаждением прополосканным Н.Ермолиной вчера и сопровождённым вялой статьёй Я. Жемойтелите с рефреном «Журнал умер», то с выводами торопиться так бы не стоило. Так или иначе, журнал «Север» часть культурной жизни Карелии, а культурная жизнь – не результат, а процесс, и процесс жизненно необходимый. Позиция Н. Ермолиной в отношении контента и дизайна журнала ясна: «ни гвоздей, ни соли», «ни дна, ни покрышки» - все смешно и скучно. Она опирается на простую вещь «все жанры хороши, кроме скучных». Что давно уже опроверг И.Бродский: «Скука-двигатель прогресса» (Бродский). Но так ли скучны на самом деле работы авторов «Севера»? Действительно скучны? «Мне скучно, бес.- Что делать Фауст» (Гете) Может, это именно род такой скуки? Да и с чего это литературные издания должны развлекать? Тоже вопрос. Н. Ермолина с плеча и от печки высмеивает авторов «Севера», но вот по какому праву и зачем? Может, она сама написала что-нибудь, что вошло бы, если не в сокровищницу мировой литературы, так хотя бы в литературное наследие Карелии, кроме журналистики и не похабных стишков? Что-то еще? Тогда зачем? чтобы авторы развивались лучше? Вопрос. В свою очередь Я.Жемойтель очень не нравится дизайн журнала и «графоманство» авторов. Оно бы и так, но что-то плохо верится в действительно доброжелательную позицию, будь журнал ярче, стильнее и «профессиональнее», утешило бы это на самом деле Яну? Тоже вопрос. Что касается самого журнала «Север»…то кому-то ведь нравится проза Пришвина? А журнал именно на этой волне –неяркой, доброй, как и поэзия главного редактора журнала Елены Пиентиляйнен, прекрасная, кстати, поэзия, по мне. Мягкая, подлинная лирика, что редкость. На самом деле, печально, что произошла такая история со смещением одного редактора на другого. Но это произошло. К чему теперь злиться? И зачем? Есть журнал. Пока что. Печатаются в нем люди. Журнал добрый. Добрее, кстати, прежнего. Мягче и светлее. Кому-то мешает. Ну и что? А вообще-то в такой маленькой республике как Карелия следовало бы поддерживать художников, литераторов, добрых людей. Очевидна ценность талантливого троллинга, но не очевидна ценность доброты в искусстве и жизни. Как-то так повелось, что областью искусства стало «прекрасное», с любым знаком, а потом и безобразное с откровенно отрицательным знаком. А ведь доброта – самое главное в жизни и искусстве. Об этом сейчас даже странно и неприлично почти что и говорить. Да и не говорят. Человеческие ценности: Обесценивание, дегуманизация, переходящая уже в инфернализацию. И тут да, вопрос только «качества» - как? –все споры только об этом, ведь вопрос что? – уже неважен, его и нет уже. Ну как смешно написано у Надежды Васильевой о девушке учительнице, которая противостоит насильнику! Как смешно, когда девушек насилуют, не правда ли? Конечно, нужно высмеять и автора такого и героиню. Даже не обсуждается. Но не забыть попиарить себя на этом «избиении младенцев». Кому перешла дорогу Надежда Васильева? У нее своя аудитория, свои темы, добрые, кстати, и умные. Бориса Гущина выставили круглым дураком. Как это весело! Вырвать текст из контекста. Так ново! «У большого человека большие проблемы». Да, проблемы. И не дай Бог Н.Ермолиной их испытать на собственной плоти. В больнице. Добрые люди. А то, что Борис Гущин – удивительный писатель, если по мне, так второй после А.П. Чехова, чья талантливая проза написана чистейшим русским языком, уже заповедным, уже почти несуществующим за сленгом и американизмами; со своими культурными пластами, смыслами, мягким юмором и добротой, опять же, это упускается. Что касается вечного гнева Я.Жемойтелите против «графоманов»в поэзии, то опасаюсь, указывая одним пальцем в объекты гнева, тремя другими она указывает на себя. Я, лично, не вижу в стихах Яны поэзии, уж простите. Что у меня за аргументы? Поэзия и правда, и ничего больше. Жизнь женской души и плоти, господа, ещё не поэзия. Вечно плохое настроение, передающееся рифмами, тоже нет. И внимательный взгляд к недостаткам жизни тоже не обязательно поэзия. Все, что могу сказать о стихах Яны, она старательная. Научилась рифмовать. Грамотно пишет. Но вопрос, насколько это не графомания в ее же понимании? Полагаю, есть поэзия и просто стихо-творчество, слово-творчество, которые тоже имеет право быть. И это не преступление. Марина Цветаева считала лучшим стихотворением, известном ей в жизни, а она была рафинированным вообще-то читателем, стихотворение одной неизвестной монахини «Круговая порука добра», она считала, и знала п о ч е м у - это лучшее в поэзии. СТИХИ НЕИЗВЕСТНОЙ МОНАХИНИ НОВО-ДЕВИЧЬЕГО МОНАСТЫРЯ ЧТО БЫ В ЖИЗНИ НИ ЖДАЛО ВАС, ДЕТИ, В ЖИЗНИ МНОГО ЕСТЬ ГОРЯ И ЗЛА, ЕСТЬ СОБЛАЗНА КОВАРНЫЕ СЕТИ, И РАСКАЯНЬЯ ЖГУЧЕГО МГЛА. ВСЁ ЖЕ ВЫ НЕ СЛАБЕЙТЕ ДУШОЮ, КАК ПРИЙДЕТ ИСПЫТАНИЙ ПОРА - ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ЖИВО ОДНОЮ КРУГОВОЮ ПОРУКОЙ ДОБРА! ГДЕ БЫ СЕРДЦЕ ВАМ ЖИТЬ НЕ ВЕЛЕЛО, В ШУМНОМ СВЕТЕ ИЛЬ В СЕЛЬСКОЙ ГЛУШИ, РАСТОЧАЙТЕ БЕЗ СЧЁТА И СМЕЛО ВЫ СОКРОВИЩА ВАШЕЙ ДУШИ! НЕ ИЩИТЕ, НЕ ЖДИТЕ ВОЗВРАТА НЕ СМУЩАЙТЕСЬ НАСМЕШКОЮ ЗЛОЙ, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НАШЕ БОГАТО ЛИШЬ ПОРУКОЙ ДОБРА КРУГОВОЙ! Но отчего бы не высмеять зло влюблённую девочку, пишущую неловкие чистые стихи о первом чувстве? Это же так просто. Ну кто будет читать контекст «я обнимала тебя как лошадку», это смешно; если девочка написала «я обнимала тебя ка коня», все же надо извозить, вспомнить Елизавету с ее конем, да? или еще что-то из того же, и вывести в название статьи как очевидность дурного вкуса журнала. Ведь понятно, что хороший вкус – это исключительно к Н.Ермолиной. Вениамин Слепков написал свою вещь. Ну и отлично. Кому это мешает жить? Было бы лучше, если бы и он не писал? Добрая вещь дорого автора. И что? Ах, как это ужасно! Тут вообще, во всей этой статье есть такой подтекст - «не будь» или, если не можешь «будь как я». Не нужен ни журнал, ни литераторы Петрозаводска. Кроме тех, с кем мы дружим. А против кого, девочки, дружим? Очень объективно. Что касается современной карельской литературы, то: Вся карельская литература, за редкими исключениями, вся или почти вся – плоская, без глубин, материалистичная в лучшем случае, как и современная культура и литература вообще. В ней выщелкан Творец, и все, что из этого следует, упущены космические связи, Мать-Земля, культурное наследие планеты – просто земля, горстка пыли… И все же есть природа, связи с природой и человек. И иногда даже лучшее в человеке, например, доброта. Если бы я только увидел себя, я бы увидел Тебя. Блаженный Августин. Я желаю журналу «Север» счастливой и плодотворной жизни, доброжелательных читателей и добрых, талантливых авторов. И я желаю Яне и Наташе счастья, доброты и милости Божией. Молюсь о вас. Благослови нас всех Господь, Божия Мать и все святые! Ольга Карклин
Benjamin
2014-08-01 12:56:02
Уважаемые коллеги! Я не хотел принимать участие в дискуссии, которую развернули вокруг журнала «Север». Не хотел отвечать Наташе Ермолиной. На ложь и ошибки, касающиеся редакции журнала, в котором я имею честь работать, содержавшиеся в текстах Наташи Ермолиной в интернет-журнале «Республика» и в постах на странице «ВКонтакте», мне уже пришлось отвечать дважды. Видимо, обидевшись, Наташа исключила меня из друзей в этой социальной сети. На здоровье, это ее личное дело. По моему глубокому убеждению, то, что пишет Наталья, не имеет никакого отношения к журналистике. Я не могу отнести ее к числу «авторитетных экспертов», поскольку авторитетные эксперты не лгут, как мне кажется. Я могу только приветствовать решение интернет-журнала «Республика» убрать текст Натальи со своих страниц. Мои учителя в журналистике, а это замечательные публицисты, всегда говорили мне, что критиковать в одном СМИ другое – дурной тон. Пиши лучше, борись за читателя, работай честно. У интернет-журнала «Республика» есть близкие партнеры, с которыми редакция делит одно здание. Если у какого-либо сотрудника возник зуд публично поговорить о работе коллег, начни с ближних, с тех, кто сидит за стеной. Но Наташа почему-то решила начать с «Севера». Рад, что в редакции интернет-журнала не все разделили ее устремление. Не могу порадоваться за своих коллег из «Столицы на Онего». Друзья, в литературных кругах Карелии скандал не разгорался, хотя вы в лиде это утверждаете. Если мы не будем искусственно раздувать скандалы, то и скандалов не будет. «Столица на Онего» приобретала популярность не таким способом. Вы же прекрасно знаете, что журналист рассказывает о событии, явлении, представляя разные точки зрения. Придите, поговорите, подготовьте серьезный материал! Понимаю, интернет-проект подразумевает право каждого высказать свое мнение. Но, согласитесь, среди этих высказываний бывает так мало действительно ценных! Просто бросать тему на «драку-собаку» - дело неблагородное. Это, простите за сравнение, все равно, что распахнуть дверь общественного туалета и пригласить всех желающих публично «подискутировать». Но не все любят испражняться публично, соответственно, в лидерах окажутся самые бесстыдные и циничные люди. Яна, твое публичное послание не могу расценить, как дружеский шаг. Такие темы постоянно возникают в литературной среде и обсуждаются за чашкой чая в редакциях, а не в СМИ. Полагаю, не забота о литературе и не желание высказать мнение, чтобы журнал стал лучше, тобою двигали. Прозу твою читал с интересом, а этот текст читать было, прости, противно. Причины, по которым ты решила выступить – на твоей совести. Спасибо за советы, но ведь у тебя уже была возможность делать журнал так, как считаешь нужным ты, верно? Умер журнал или, напротив, ожил с нынешним редактором и командой, - на этот вопрос лучше ответят те, кто вывозил из редакции сотни номеров, вышедших до прихода нынешнего редактора и оставшихся лежать мертвым грузом. Сейчас найти «лишний номер» практически невозможно. Журнал, слава Богу, востребован. Я не стану перечислять полученные «Севером» за последние годы награды, информацию об этом легко найти в интернете. Напомню только о том, что именно «Северу» предложили выпустить федеральный альманах «День поэзии», о том, что редактор «Севера» была приглашена прочесть лекцию на телеканале в Москве, где до нее приглашены были редакторы «Нового мира», «Знамени», «Звезды», «Нашего современника», «Октября». Впечатляет список, верно? Множество фактов говорит об успехах «Севера», и я уверен, что работаю в лучшем из региональных литературных журналов, очень достойно входящем в ряд лучших журналов российских. Что касается «расчлененки». Разбивать литературные произведения на несколько номеров – обычная практика литературных журналов. В прежние годы даже в газетах печатались романы с продолжением, чтобы поддерживать читательский интерес. Если человек выражает недоумение по поводу разбивки текстов, это означает, что литературные журналы он в руках не держал. Или то, что ему хочется к чему-то придраться, хотя придраться не к чему. О графомании. Восприятие текстов настолько личное дело, что спорить по этому поводу бессмысленно. Дискуссия под текстом Яны уже это, на мой взгляд, доказала. Не стану говорить о поэзии, о прозе, о дизайне журнала. За это отвечают мои коллеги, и влезать в их епархию с моей стороны было бы неэтично. Полагаю, они смогут ответить сами, если сочтут нужным. Я работаю редактором отдела очерка и публицистики и именно за эти разделы отвечаю. Сразу скажу, я счастлив, что авторы, чьи материалы мы публикуем, сотрудничают с нами. Посмотрим содержание номера, подвергшегося критике. Константин Гнетнев рассказывает о посещении Сталиным Беломорканала, причем, находит ответы на вопросы, до сих пор волнующие историков. Весьма интересные факты о сражении между русской и шведской армиями, состоявшемся 300 лет назад, излагает Сергей Лапшов. Олег Мошников выступил с очень нежными, лиричными эссе, заставляющими вспомнить прошедшие годы, радости и печали, детство и юность. Юрий Линник с замечательным культурологическим эссе «Монрепо» помогает оторваться от повседневности, задуматься о связях и законах природного мира и мира человеческого разума. Можете сколько угодно критиковать стиль Юрия Владимировича, но десятки читателей, которые мне лично выражали восторг по поводу его прошлогодней публикации о Выборге, укрепляют меня в моем желании публиковать его и дальше. Наконец, текст критика и литературоведа, доктора наук, сотрудника Института мировой литературы им. Горького Вячеслава Саватеева напоминает об очень интересном писателе Николае Никитине, уделившем внимание в своем творчестве, среди прочего, и Северу. Его роман «Северная Аврора», выходивший, кстати, в серии «Библиотека северной прозы» издательства «Карелия», повествует об интервенции на севере России. Яна, ты считаешь, что эти авторы – графоманы? Ты действительно так считаешь? Я бы хотел, чтобы через 50 или 100 лет кто-нибудь из будущих серьезных литературных критиков и литературоведов также прислал в журнал «Север», в каком бы виде он тогда не существовал, свои заметки о творчестве Яны и других наших писателей. И «Север» бы опубликовал эти заметки, чтобы напомнить читателю о том, что мы жили, что мы писали и что мы хотели сказать. И пусть какой-нибудь малообразованный доморощенный «критик» вновь скажет тогда о «Севере», что читать его скучно. И пусть какой-нибудь литератор тех времен вновь заявит, что журнал умер. И путь они вновь ошибутся. С искренним пожеланием добра всем участникам дискуссии, Вениамин Слепков, Редактор отдела очерка и публицистики журнала «Север»
Клон кота Иннокентия
2014-07-31 22:25:49
Было время-читал этот журнал. Однако, уж года четыре даже и не смотрю в его сторону. Когда-то это был журнал для читателей, а теперь-для писателей.
Неравнодушный
2014-07-31 16:01:46
Согласен с читателями, во многом резонные сентенции, но судьи не внушают доверия!
Андрей Тюков
2014-07-31 13:34:03
А может, не стоит по одному номеру делать такие далеко идущие выводы? Я себя к постоянным читателям журнала "Север" не относил и не отношу. Обобщать (казнить нельзя помиловать) и права не имею, и желания... Помню "Север" в далёкие "перестроечные" времена, даже имею в библиотеке один номер, отпечатанный на неважнецкой бумаге. Да и то - благодаря одному из авторов, Елене Есьман: подарила на память... С той поры полиграфическое исполнение шагнуло далеко, аж чуть ли не в глянец. Номера 7-8 я не читал. Но вот предыдущие, 5-6, читаю и перечитываю. Греха не возьму на душу: стихи и художественную прозу даже и не пытался победить, я их вообще боюсь читать, а особенно ежели на ночь, но не только "северные" образчики жанра - всю современность. Хочу лишь сказать, что в своё время читал и комментировал многое из "альтернативы", что печаталась на страницах и ptz. (Н. Ермолина), и блога "Абзац" (Я Жемойтелите). По-моему, там и своих "коней" хватало... Так вот, о "Севере". Мне пришлись по душе, "в цвет" легли, исторические материалы: Н. Коняев, "Заступник святой Руси" (интересные факты, спорные трактовки); С. Титов, "Две недели июня" (первое детальное, по дням, описание операции по освобождению Петрозаводску, - первое для меня, дилетанта); Ю. Шлейкин, "Андропов: военные страницы жизни". Последнее так вообще клад для вдумчивого читателя, вроде меня. Сухие архивы говорят уму и сердцу порой много больше любой "французской" прозы! Вот только один красноречивый пример. В Прионежский район забрасывается на парашютах нелегальная группа. Цель - добыть подлинные документы, действующие пропуска, продовольственные карточки. Цитирую: "Использовать ВСЕ средства и способы. С людьми, у которых отбираются документы, (имена) поступают в соответствии с обстановкой, обеспечивая прежде всего свою безопасность". Конец цитаты. Эра милосердия... Спасибо авторам, спасибо редакции журнала "Север". Я своё нашёл. Мне достаточно. Поэтому, при всей актуальности поднятой темы, при всей - по-человечески понятной - мотивированности Ваших выступлений, писатели Наталья Фёдоровна, Яна Леонардовна: будете закрывать "Север" - вспомните и о читателе...
Гость

Аналитика

18.10.2017 14:32
Обществоведение
В Соломенном неизвестные обокрали церковь Сретения Господня. Пропали золотые украшения, которые люди принесли к чудодейственной иконе Казанской Божией матери в благодарность за исцеление.
16.10.2017 09:18

Чтиво

16.10.2017 11:12
Личное мнение
Почему будущая президентская кампания вгоняет петрозаводскую интеллигенцию в депрессию и отчаяние.
12.10.2017 16:27

Опрос

Вы пойдете в кино на "Матильду"?