Аналитика. Политкухня
16:30, 22 Июля 2015
4
1
2

Последнее слово Алиханова: "Преступление совершается не только против меня, но и против всех жителей"

Известный карельский политик Девлет Алиханов рассказал, с чего началось преследование его команды и почему действия питерских следователей вредят не только ему, но и наносят ущерб всем жителям Карелии.

Мы продолжаем публикацию заявлений, сделанных депутатом Заксобрания Карелии Девлетом Алихановым в суде, где решался вопрос о дальнейшем содержании его под стражей. Напомним, к пяти месяцам, которые оппозиционный политик уже провел за решеткой, находясь в одиночной камере СИЗО, прибавятся еще три. Он не сможет выйти на свободу до 12 октября. На суде Алиханов заявил, что настроился на худшее: зная, что его, по всей вероятности, не выпустят, депутат выступил с "последним словом".

Официально ему инкриминируют незаконное пересечение границы по дипломатическому паспорту  и мошенничество при приватизации муниципального имущества – помещений, где располагались отделения Сбербанка.

Мы записали речь Алиханова целиком и предлагаем читателям стенограмму самых важных заявлений, сделанных политиком. Сегодня мы публикуем рассказ о том, с чего началось преследование команды Алиханова, кого он видит заказчиками этого политического дела, а также его размышления, демонстрирующие, насколько абсурдны предъявляемые ему обвинения. Кроме этого, Алиханов рассказывает, как действия питерских следователей наносят ущерб бизнесу и экономике Карелии.

 "Ничего не нашли – начали работать по беспределу"

На суде Алиханов рассказал, что, по его мнению, стало настоящей причиной его уголовного преследования. По сути, он открыто заявил, кого считает заказчиками и исполнителями этого политического дела. 

Девлет Алиханов: - Я могу показать, из чего возникло следствие. В 2009 году я был кандидатом в мэры Петрозаводска. По опросам выигрывал выборы и проходил в мэры. Из администрации президента, а также лидер партии "Единая Россия" Володин пригласили меня в Москву и сказали: давайте вы снимите свою кандидатуру и ради консолидации в обществе поможете кандидату, на которого поставила Москва – Николаю Левину. Станете членом Совета Федерации, потом, может, вернетесь, но будете работать в одной команде. А программа, которую вы разрабатывали, будет реализована совместными усилиями, если вы поставите своих специалистов в команду Левина. Так в администрацию попал Евгений Журавлев и другие люди из моего окружения. И мы совместно начали работать. Строили бассейны, детские садики, в 2008 году был кризис, но мы даже в то непростое время строили социальные объекты.

Когда во время выборов в Петрозаводск приехала комиссия, мне предложили пойти в Совет Федерации.  А в то время членом Совета Федерации был Нелидов. Он не хотел уходить, целый год сопротивлялся и стал моим личным врагом.  Он даже сам мне говорил: зачем ты идешь на мое место? Ты мою жизнь портишь! Потом Катанандов ушел в отставку, Нелидов стал губернатором, и  мне предложили пойти заместителем к Нелидову. Но у нас возник личный конфликт. Как оказалось, Нелидов не забыл старую обиду и начал создавать мой неблагоприятный имидж, в том числе, в  федеральных СМИ. Пошли публикации, где меня называли "вторым Кумариным", "ночным губернатором". Создали такой имидж, что я чуть ли не преступник. Не жалели на это денег, приглашали журналистов, оплачивали публикации. В Википедии если посмотреть, я выгляжу как какой-то крутой криминальный  авторитет. Хотя вы прекрасно знаете, кто эту Википедию заполняет – не я сам, не наши журналисты…

По жалобе Нелидова, когда губернатором уже стал Александр Петрович Худилайнен, в Петрозаводск приехала прокурорская бригада. А Худилайнену тоже это было выгодно – чужими руками убрать нашу команду. Приехала большая бригада прокурорских работников по мне лично. Началась сплошная проверка. Вместо того, чтобы пригласить меня к себе, задать вопросы - я на все был готов ответить. И в это же время пришли в Карелию новые силовики – прокуратуру, ФСБ, Следком возглавили новые неместные люди, которые тоже были озадачены борьбой со мной. Четыре года по мне шли сплошные проверки. Говорили, что будет сто уголовных дел. И… ничего не могли найти. Закончилось все это  пшиком – ничего не нашли.

Выхода нет – пошли по беспределу. Создали следственную команду, которая пошла по жесткому пути. Я знаю, что следователь Грибов полгода занимался и потом отказывался это уголовное дело возбуждать. Хотя Гусев (руководитель второго следственного отдела второго управления главного следственного управления СКР – прим. ред.) ему приказывал – возбуждай. Я знаю, был такой телефонный разговор у них, человек слышал. В итоге Грибов отказался, и Гусев вынужден был сам возбудить (уголовное дело – прим. ред.).   <…>

Следствие идет с 2012 года. Уголовное дело было возбуждено на основании проверки КРУ Минфина, которое выполнялось по заданию Катанандова, когда у них с мэром Петрозаводска Масляковым был конфликт.   Следствие взяло за основу мнение КРУ, что по 178 федеральному закону при приватизации муниципального имущества  долгосрочная аренда не является обременением. А мнение городской администрации, где работают специалисты, которые тысячи объектов выставляли на приватизацию, и знают, как это делается, – во внимание не берется. Хотя у этих специалистов ни одного нарекания к сделке нет.

За тот период, когда руль у нашей команды был – ни одного нарушения не смогли найти. Потому что все выделялось через аукционы. Были зарезервированы земельные участки под социальные объекты. Такого не было раньше. Спросите у директоров школ, заведующих детскими садиками – у них начался ремонт. Строительство бассейнов… Если бы эти процессы – наезды прокурорских работников и следственной группы - не начались, сейчас бы уже на Кукковке бассейн строился. Два бассейна было бы. Ледовый дворец...  - этот проект же не просто так пришел. Я когда в Совете Федерации был, я же не просто там сидел.

Из-за чего собственно конфликт получился? Идешь к губернатору, говоришь: уважаемый Александр Петрович, у вас связи есть, вы деловой человек, ездите в Москву…  Но туда надо идти с проектами! Надо показывать, что из муниципального, из республиканского бюджета своя доля заложена, - помогите нам, 100 миллионов, допустим, не хватает…  Тогда дело сдвинется. Как мы сделали, например, бассейн на Хейкконена, добились строительства Ледового дворца. А люди обижаются! Но я же депутат! Что же я, выходит, должен молчать?! И притом, я же не выступаю на площадях…  Я выступаю в своем кругу. Последнее выступление перед тем, как меня арестовали, толчок, видимо, дало…

Идет заседание у губернатора, депутаты и члены правительства присутствуют. И одни дифирамбы поют. А я достал бюджет республики и говорю: доктор по анализу крови может определить, болен человек, или нет, и как его лечить;  а для меня такой анализ – это бюджет республики. Наш бюджет – тупиковый. С каждым годом растет государственный долг. Этот долг надо обслуживать. Выходит, из скудного бюджета – 2,3,4 миллиарда уходит на обслуживание долга. То есть, банкиры зарабатывают. Это ж никуда не годится. Я в адрес губернатора ничего плохого не сказал. Вы, говорю, человек работоспособный, но ваше правительство нужно отправить в отставку, и упор сделать на карельских специалистов. Может, он не понял меня. Может, что-то не так понял. Он вспыхнул сразу…

 

"Сделка по Сбербанкам – полностью законна"

Несмотря на то, что на суде не рассматривалась суть уголовного дела и не обсуждались вопросы виновности или невиновности Алиханова,  депутат, конечно, не смог обойти стороной предъявленное ему обвинение. И рассказал, что он думает по поводу пересечения границы по паспорту, выданному Советом Федерации, и сделке по приватизации муниципальных помещений, где размещались отделения Сбербанка.

Девлет Алиханов: По паспорту – все понятно. Печать в паспорте стоит о переходе границы. Я от этого не отказываюсь, и ранее, и сейчас – подтверждаю, что я границу пересекал. У меня не было никакого злого умысла. Я всегда имел при себе два паспорта – обычный загранпаспорт и дипломатический, срок действия которого истекал в 2015 году. И показывал то один, то другой. Просто тогда в Совете Федерации, при Миронове, был, извините за выражение, бардак. Я же был в Москве, видел, что происходит. С паспортами, без служебных командировок очень многие ездили. Если следствию нужно, это можно проверить. Но, на мой взгляд, сейчас идет искусственное затягивание этого дела. В реальности оно очень простое.

Что касается помещений Сбербанка. Сделка по приватизации полностью законна. Есть федеральное законодательство. Там как по нотам все расписано. Оценщик несет всю полноту ответственности.  Никто не может в его деятельность влезать.   Оценщик знает все федеральные стандарты и федеральные законы, входит в саморегулирующую организацию. У него огромная сумма в страховом фонде. Пока в Арбитражном суде ее не оспорят – оценка действует, она настоящая. И когда приводят пример, что долгосрочная аренда не является обременением, - ну это же бред! От Калининграда до Чукотки по одной и той же методике проводится приватизация. По 178 федеральному закону. Самое главное – оценка и аукцион. Вот протокол заседания суда под председательством судьи Левкина. Руководитель КУМИ Васильев – профессионал. На допросе он говорит: мы по-другому не можем! Мы должны учитывать обременение. Что говорит господин Гусев?! Он говорит: Сбербанк вложил огромные деньги в городскую собственность, поэтому администрация города хочет по дешевой цене продать Сбербанку эти помещения. После этого можно человека оставлять на работе?!  Если юрист говорит такой бред?! И самое обидное – что прокуратура это подписывает. Почему она это делает? Я вам объясню. Потому что задание было из Москвы. <…>

В соответствии со 122 ФЗ долгосрочная аренда – является обременением. И следствие это прекрасно знает. На тех условиях, по которым заключает с арендаторами договоры администрация Петрозаводска – это обременение. Администрация Петрозаводска заключает договоры аренды не по рыночной цене, а по методике. И цена отличается, порой, в десятки раз. Мы можем привести в пример пять подобных договоров. И здесь в "Официальном вестнике" (держит в руках газету с объявлениями – прим. Ред.) - все объекты, которые находятся в аренде, реализуются на торгах с учетом обременения. <…>

Объект продавался на открытом аукционе. Инициаторами приватизации могут быть только мэр и Петросовет. Поэтому никакой сложности в этом уголовном деле нет. Я общался только с двумя людьми. С Палкиной (управляющая филиалами Сбербанка в Карелии – прим. ред.) – по ее инициативе. Она просила меня помочь. И с Журавлевым, который являлся депутатом Петросовета и обладал всей информацией по этим объектам, так как через Петросовет приватизация проходит. На допросах я все это объяснил.

Палкина меня действительно  попросила. Я был заинтересован, так как являюсь акционером Сбербанка. Я заинтересован в хороших отношениях с этим банком. Я занимался бизнесом, у меня были большие проекты, мне нужны были кредиты. Банк мне с удовольствием давал. И у нас совместный проект был – строительство большого офиса. Когда она меня попросила, я подошел к Журавлеву. Он на самом деле хотел эти объекты себе взять, чтобы пока аренда не закончилась, использовать в виде залогов для получения кредитов.   Я все проанализировал. Вы сами, как жители Петрозаводска знаете, что и при Катанандове, и при Нелидове, всегда на меня, как на бизнесмена, наезды были со стороны силовых структур. Поэтому я юридически всегда был подготовлен – без юридической экспертизы я ни одну сделку не делаю.

Сбербанк является акционерным обществом, контрольный пакет у государства. В соответствии со 135 федеральным законом, покупать объекты они должны через оценку. Данная оценка действует полгода. Я сказал Палкиной, что вопрос решу. Но она должна обратиться в аккредитованную оценочную компанию, оценить объекты, и уже потом я Журавлеву все объясню, и он приобретет. <…>

Почему сделка не получилась?! Отпала необходимость у Сбербанка по выкупу этих помещений. Потому что головной банк, Греф решил, что нужно поменять формат - что сберкассы должны быть размером минимум 360-420 метров. А у нас были площади 120-150 метров, в деле это есть, - они под параметры не подходили. Поэтому эта тема для Сбербанка уже отпала.

Когда приехала следственная группа и стала думать, чем меня зацепить, нашла эту тему. Начала мучить сотрудников Сбербанка. Обыски в семь утра даже у тех, кто вообще никакого отношения не имеет.

Даже если бы я купил и продал Сбербанку – в чем мое нарушение? Вот я, допустим, говорю: давайте я куплю и вам продам! Или куплю на аукционе я потом скажу до свидания, я передумал…  Хочу остаться собственником помещений сберкасс. Что я нарушу?!  Какой закон?! Аукцион – это общедоступно. Любой гражданин Российской Федерации может участвовать. Аукцион не может быть проведен в интересах кого-то. Или как мэр может продать по заведомо заниженной цене?  Он что – коммерсант? Как он самостоятельно может занизить цену? Это только Петросовет решает – снижает или поднимает. Мэр только исполняет. Может безвозмездно отдать, контракт  заключить. Но снизить цену – не может! Но полковник это пишет, и прокурор подписывает!

 

"Совершается преступление против жителей республики"

Остановился Алиханов и на других уголовных делах, которые были возбуждены в отношении членов его команды. Это резонансное "дело о земле" - приватизация двух старых зданий на Неглинской набережной, дело о выделении земли под строительство деревни Ерошкина Сельга в Прионежском районе и скандальная история с арестом и отказом властей приобрести построенный в Петрозаводске детский сад в микрорайоне Древлянка-8.

Девлет Алиханов: Ваша честь, я уже знаю решение. Мне уже сказали, какое оно будет. Я уже настроился минимум полтора года сидеть. Но перед этим я хочу официально заявить: совершается преступление, экономическое преступление против республики. На сотни миллионов рублей наносится ущерб населению.

Эта месть, она вредит всей республике.  Приведу только несколько примеров. Первое. Строим садик. За 85 миллионов рублей, 3 400 квадратных метров. Его рыночная цена - 170 миллионов рублей. Что они делают? Возбуждают уголовное дело, аннулируют договора. Из федерального бюджета пришли деньги на этот садик – город его фактически бесплатно получал…  Вот эта же бригада следователей арестовывает садик накануне аукциона. Петрозаводский суд и апелляционная инстанция поддерживает их решение.  В итоге деньги ушли. Вместо садика купили офисы. Они по нормативам не подходят и по завышенной цене куплены. Вот здесь я вам покажу итоги проверки МВД – они просят против Морозова (министра образования Карелии – прим. ред.) возбудить уголовное дело по 286 статье. Эта проверка по запросам была сделана. Они прямо пишут, какие суммы были завышены, какие нормативы нарушены при выкупе. Но это не попадает по подследственности полиции, а от следственного комитета что-то с 5 мая никакого движения, даже никакого сигнала нет.

Итак, деньги ушли. Президиум Верховного суда  - вот у меня в руках решение - признает, что суд первой инстанции и апелляционной инстанции вынесли незаконное, немотивированное решение об аресте и требует его отменить. Узнав, что Президиум Верховного суда требует отменить, прокурор прибегает и говорит – мы снимаем арест, освобождаем садик. Когда поезд уже ушел…  Когда следователь Грибов ко мне пришел, я ему сказал: вы же совершаете преступление!

Второй пример. Дело по Неглинской набережной – из той же серии. Сейчас судья Мерков мучается с этим уголовным делом. Сотни свидетелей, чуть ли не уборщиц приводят. И какой проект при этом загубили! Чмиль говорит – надо землю бесплатно давать под инвестиционные проекты! А ребята, что сделали? Купили у МУПа, деньги заплатили, 7 миллиардов 200 миллионов рублей инвестировать собрались, при этом город получает два садика по дешевой цене, школу, социальные объекты, и сотни миллионов в бюджет. И бабах – на всем этом крест поставили!

Или дело Сухоруковой… Предприниматели купили   у совхоза "Маяк" земельный участок. Готовы были построить целую деревню по финскому проекту. Все документы – из налоговой, кадастровой палаты, - все в порядке, приняли. Получили разрешение, предприниматель начал строить целую деревню. Причем цена на жилье в этой деревне такая, что, продав 2-комнатную квартиру на вторичном рынке, любой мог купить в этой деревне дом и 10 соток земли. Все в этой деревне планировалось – благоустройство, почта, магазин, пляж оборудованный. Был очень хороший финский проект.  Думали – похвалят. Что сделали? Загубили! Аннулировали. Кучу денег предприниматели на этом потеряли. И что у нас будет тогда с бизнесом?! Я могу десятки примеров привести таких загубленных проектов.

Подготовила Наталья Захарчук

P.S. Когда Алиханов  произносил "последнее слово", он еще не знал, каким будет решение судьи. Сегодня мы его знаем. Известный политик, трижды депутат, которого поддерживают тысячи жителей Петрозаводска, остался "последним политическим узником Карелии".

Комментарии

XEON
2015-07-28 15:25:25
А то что господин Алиханов , точно так же возбуждал уголовные дела на неугодных жителей Петрозаводска , через свой на тот момент ОБЭП МВД он забыл ??? Кесарю Кесорево !!!
kasi
2015-07-24 10:27:45
Все просто. Получается - Алиханов для Карелии - хороший. А Худилайнен - плохой для Карелии. Очень плохой.
Гость
Выбор читателей

Аналитика

16.01.2017 11:35
Обществоведение
Адвокаты, представляющие интересы родителей утонувших на Сямозере детей, намерены выяснить, почему дала сбой система "112".

Чтиво

17.01.2017 13:38
Кофе со сливками
Гость рубрики "Кофе со сливками" - политолог Олег Реут.