Чтиво. Личное мнение
10:38, 12 Ноября 2013

"Поморин" и брюки Уинстона Черчилля

10 ноября страна не заметила, как отметила очередную годовщину со дня смерти Леонида Ильича Брежнева. И, в общем-то, обоснованно не заметила. Поскольку всему народу огромной страны, называвшейся тогда СССР, о смерти вождя было позволено узнать только 11 ноября 1982 года.

Почему-то я хорошо помню этот день. С утра по обоим каналам телевидения крутили «Лебединое озеро». «Лебединое озеро» с утра пораньше – это ничего хорошего не предвещало. Либо кто-то помер, либо война началась. Это хорошо понимали все граждане. Увидев по телеку «Лебединое озеро», все начинали к чему-то готовиться и куда-то собираться. Кто в тюрьму. Кто в армию. Кто на партсобрание. Кто в деревню – подальше от «политики». Кто в магазин – закупаться тем, чем еще можно было закупиться без талонов. Кто – к ближайшей пивточке (многие ли сегодня знают, что это было такое?), чтобы узнать все новости из первых рук.

Накануне у нас была какая-то студенческая вечерина. Просыпался я под «Лебединое озеро» долго и мучительно. Во рту… ну сами знаете. Первую пару в универе, конечно, проспал. Да и ко второй опаздывал. Поднялся, протопал на кухню. Первым делом высосал через носик весь кипяток из двухлитрового чайника. Вторым делом прихватил из сковороды на плите пожаренную мамой котлету. С котлетой в руке чистил зубы в ванной мерзким «Поморином». Натягивал джинсы – настоящий «Левайс», которые были мне катастрофически малы. Мотал шарф прямо на рубашку, свободной рукой пытаясь попасть в рукав куртки. Лохматил перед зеркалом (тогда еще) волосы… Мне было восемнадцать.

По улице гулко металась музыка из громкоговорителей. «Ленин всегда живой…», «Знайте, каким он парнем был…» Я бежал. Мне было жарко. «Левайс» тер заклепкой живот. Взмокший, со смешанным вкусом «Поморина» и котлеты во рту, я вбежал в центральное фойе Петрозаводского университета.

В фойе было странно. Приличная толпа студентов и преподавателей стояла спиной к дверям, устремив взгляды к телевизору, подвешенному над лестницей. «Брежнев помер! Сейчас будут сообщать… Занятия отменили…» – шепнул мне кто-то рядом. Помню и первую свою мысль при этом известии: «Слава богу! Значит, прогул не запишут…»

Наверное, я был молодой бесчувственной свиньей. По телевизору диктор читал текст об утрате, постигшей все прогрессивное человечество. В толпе некоторые девчонки плакали. Преподаватели стояли с каменными челюстями. Отсутствующим, рассеянным выражением лиц на общем фоне хорошо выделялись гэбэшники и стукачи. Я не чувствовал тогда ничего. Ни плохого, ни хорошего. Мне было все равно…

Ну дурак был. Как тогда говорили: «Что с тебя, дурака, взять, кроме анализов…»

Чем моему поколению запомнился Леонид Ильич? Хотел написать «Афганистаном» – но нет, как ни странно, скорее не этим. Скорее – трехчасовыми речами на очередном Съезде или Пленуме ЦК. Смешными поцелуями с престарелыми руководителями стран «народной демократии». Бесчисленным количеством анекдотов о нем и с его участием. Дефектами речи, превращавшими высокие слова в забавную труху: «Сосиски сраны…» Нудным изучением бессмертных творений вождя «Малая земля», «Возрождение» и «Целина», из которых вся огромная страна хорошо запомнила лишь одну (но какую!) фразу Брежнева: «…И я выпил две рюмки водки под мои любимые пельмени». Мужики в пивнухах, во дворах и на завалинках с удовольствием цитировали эту фразу, запивая ее кислятиной под названием «Прибрежное», которую в народе называли «При Брежневе»…

Сейчас я иногда думаю об этом. И думаю вот что: а ведь это была любовь! При всем идиотизме, царившем в стране, при всем беззубом шамкании, при всеобщем дефиците и талонах, при «железном занавесе», при джинсах за 150 рублей, при Афганистане и Анголе, при «застое» и диссидентстве, при бесконечной помощи «братским народам», при повальном пьянстве и неурожае, при систематических повышениях цен «по многочисленным просьбам трудящихся»… Любовь! «Передайте Брежневу: будем пить по-прежнему!» Русская, бессмысленная – любовь!

Ни один руководитель страны после Брежнева такой любви уже не снискал. А нынешним – и мечтать о таком не надо. У них вместо народной любви – рейтинги ВЦИОМ и Левада-центра.

А еще я всегда почему-то вспоминаю Брежнева, когда смотрю на старенький холодильник «Саратов II», который стоит у меня на даче. Смешной белый ящик с ручкой на двери, как у 401-го «Москвича». Типичный продукт брежневской эпохи. Мои родители купили его за год до моего рождения. Мне пятьдесят. Брежнев умер. Папа умер. Мама умерла. А холодильник – молотит! Наверное, он будет молотить и тогда, когда умру я. В этом его бесконечном тарахтении, согласитесь, есть что-то странное и мистическое.

Когда-то, в 70-е годы, этот холодильник был всегда набит битком – при том, что в магазинах ничего не было. А сейчас в магазинах полки ломятся, а огромный холодильник с трехэтажной морозилкой у меня дома стоит всегда пустой…

Когда-то телевизор показывал всего два канала – и по обоим часто шло «Лебединое озеро». Сейчас у меня в «ящике» – 120 каналов, а смотреть нечего…

Когда-то мои родители вставали в пять утра и шли занимать очередь к книжному магазину, куда должны были привезти какое-то издание. Сейчас в книжных магазинах – глаза разбегаются, а только никто уж ничего не читает…

Когда-то мы смеялись над брежневскими изречениями. А сейчас они почему-то звучат с каким-то новым, с горечью, смыслом… У меня кое-что осталось в вузовских конспектах – вчитайтесь.

«Дорогие товарищи империалисты».

«Политик – дерьмо. Но как целуется!»

«Экономика должна быть экономной».

«Маргарет Тэтчер пытается носить брюки Уинстона Черчилля».

«Не могли сделать как положено. Вот, черт побери, влипли в историю!»

«Хрущев развенчал культ Сталина после его смерти, а мы развенчали культ Хрущева при его жизни».

«Мы хотим, чтобы энтузиазм, живость ума, молодая энергия оставались у наших людей на всю жизнь».

«Только факелом знания народ, добывший свою свободу, может осветить себе путь к счастливому будущему».

«Знания, человеческий гений становятся в наше время важнейшим источником прогресса и могущества каждой страны».

«Наша армия мира является оплотом мира во всем мире. Когда наша армия мира находится во всем мире, дело мира торжествует мирно».

«Учитель, образно говоря, осуществляет связь времен, он звено в цепи поколений. Он как бы передает эстафету из настоящего в будущее, и это делает его труд таким увлекательным, истинно творческим».

И наконец:

«Кто, как не родители, должен заботиться о том, чтобы дети не только хорошо усваивали все те знания, которые дает школа, но и приучались к порядку, дисциплине, чтобы они соблюдали нормы жизни нашего общества…»

 

Post scriptum.

Анекдот в тему.

Советские ученые изобрели машину времени. Право первым испытать ее, конечно, предоставили Генеральному секретарю ЦК КПСС, Председателю Президиума Верховного Совета СССР, четырежды Герою Советского Союза Леониду Ильичу Брежневу. Посадили в машину и спрашивают у него:

— Куда изволите, Леонид Ильич?

— В светлое будущее.

После возвращения рассказывает: «Оказывается, товарищи, мы живем в темном застойном настоящем! Но когда я собрался назад, все они из светлого будущего как ломанутся ко мне в машину — еле ноги унес!»

Максим Тихонов, журналист, редактор, блогер

Комментарии

Алик Ладожский
2013-11-14 19:05:32
Я бы взял фрагмент про холодильник - и на конкурс короткого рассказа. Блестящая метафора того, почему совковость в нас живуча и неистребима. Всё, что выше и ниже этого фрагмента, достойно клавиши Delete.
Андрей Тюков
2013-11-13 20:23:15
Да, остаётся лишь сожалеть о том, что машина времени пока так и не долетела из фантастики до реальности. Впрочем, не думаю, что выбрал бы другие пути. Кроме проблемы предложения (ну, допустим, был и тогда Булгаков, хотя бы М., а не С.), существует ещё и проблема спроса. Её гносеологический характер хорошо отражён в анекдоте тех времён. "Вопрос: - Почему в магазинах нет чёрной икры? - А вы слышали, чтобы её кто-нибудь спрашивал?!". Для человека ведь существует только то, что ему известно, хотя бы предположительно... этакая культурно-историческая детерминация. Вот я слушаю человека по имени Ali Farka Toure, который не существовал для меня до самого недавнего времени. А для кого-то он существует уже давно... Так же точно не существовал и М. А. Булгаков (не самый удачный я выбрал пример, но теперь уж не расстаться), о котором я попросту ничего не знал. В школе не проходили. В моём непосредственном окружении не читали такие книги. Ну, и так далее. Просматривать "Литературную газету"? Но даже если бы я, положим, и наткнулся на сообщение о том, что вышла книга какого-то Булгакова, то, боюсь, остался бы равнодушен и чёрств. Детерминация! Дело не в дорогах, и даже не в том, что заставляет нас выбирать эти дороги, а не другие, а дело в том, что мы не меняемся в результате выбора. Я позволю себе выразиться стихами: Пусть всё вокруг по кругу пробежится, Ты сам себя не раз перешагнёшь, Но дверь, откуда вышел, отразится В двери, куда войдёшь. Я сознательно отошёл чуть в сторону от темы, чтобы разговор не свёлся только к проблеме верификации чёрной кошки в тёмной комнате (была она, или не было её?). Разные комнаты были и есть, и по большому счёту — все они тёмные...
liter
2013-11-13 18:45:07
=«…не видел я М. А. Булгакова на полке в магазине. <…>.= ============ Много чего мы не видели на полках магазинов в период «развитого социализма»! Понятно, что книги интересных или модных авторов расходились в основном по «своим» или сразу попадали в руки книжных спекулянтов. Слава богу, на Ивана Бунина в 60-е годы не было ажиотажного спроса, поэтому я смог, выкупив сразу три тома, подписаться на его собрание сочинений в 9-ти томах в книжном магазине у железнодорожного вокзала. При большом желании все издающееся в СССР можно было читать в Публичной библиотеке на Пушкинской. В 1960-70-е годы там было довольно уютно, имелась даже курительная комната. =«Вот, скажем, Википедии - не было. И узнать о том, что где-то издали что-то Булгакова, было негде». = ============ Для этого не нужна была Википедия, достаточно было просматривать периодически, например, «Литературную газету». На мой взгляд, самиздат в 1970-80-е гг. в Петрозаводске хоть и был малодоступен, но встречался. Например, в те годы я приобрел у местного самиздатчика «Собачье сердце» и «Роковые яйца» Булгакова, а также сборник стихов Гумилева. Все три книги были неплохо отпечатаны и добротно переплетены.
Андрей Тюков
2013-11-13 14:46:14
2 liter. Возможно, всё возможно. Однако, не видел я М. А. Булгакова на полке в магазине. "Советский читатель" ознакомился? Так он ещё в 30-е ознакомился кое с чем. И даже автора не арестовал. А вот в 70-е, о которых идёт речь, журналы ходили по рукам. Стругацких мы тоже читали в изданиях сибирской географии. Журналы - это что! Помню ажиотаж вокруг Ажажи. Очередь отстояв, наконец получаю листки тонкой, чуть ли не папиросной бумаги, шрифт мелкий, синеватый, читается неважно, многие слова не разобрать... Как будто в Женеве печатали. Или на подпольном мимеографе, как большевистские листовки в своё время. Самым странным образом вся эта криптограмма отвечала характеру контента, который излагал доцент в своих лекциях (НЛО, если кто подзабыл). Да, что-то издавалось. И Высоцкий официальный был уже в середине 70-х. Но слушали всё равно "неофициального". Я даже допускаю, что издавалось и вовсе уж запретное, типа "Майн Кампф", для узкого круга допущенных. Нам-то что было с того? Помню, как состоялось моё первое знакомство с поэмой "Москва - Петушки". "Непечатное" произведение читали (порционно) на "Радио Свобода". Когда приём позволял, некоторые писали эти порции на свой магнитофон. Потом приносили записи в институт и там слушали, ничтоже сумняшеся... Сейчас вспоминаю - самому смешно. А где же были доблестные "органы"? Уж-жасный ке-ге-бе? Старик Державин, если и заметил, то - никого не заложил... Думается, что к этому времени и система, и якобы возглавлявший её "дорогой Леонид Ильич", работать не хотели и не могли, и "работа" носила откровенно имитационный характер. А потому и крушение советского строя не вызвало сколько-нибудь заметных протестов у советского человека. Так, eine kleine Anekdote. Рассказали - посмеялись... и забыли. Ан, нет. Порой анекдоты идут по второму кругу. Вот только не смешно уже, тем, кто слышал... А так, да: поздний Брежнев, джинсы, Афганистан, Джона Леннона застрелил "catcher in the rye"... было, было. Вот, скажем, Википедии - не было. И узнать о том, что где-то издали что-то Булгакова, было негде.
liter
2013-11-13 12:57:08
=«Собачье сердце» и «Раковые яйца» вышли в СССР…»= =========== Конечно: «РОковые яйца».
liter
2013-11-13 01:56:44
«Если сам не договорился с друзьями взять на ночь "Новый Мир" с Булгаковым - значит, не прочитал (Булгаков не издавался)…» =========== Вообще-то «Театральный роман» Булгакова был опубликован в журнале «Новый мир» уже в 1965 году. Тогда же советский читатель мог познакомиться с его произведением «Жизнь господина де Мольера» (1962 г.). Роман «Мастер и Маргарита» был опубликован с купюрами в журнале «Москва» в 1966–1967 гг. В полном виде вышел в издании 1973 года: Булгаков М. Белая гвардия. Театральный роман. Мастер и Маргарита. – М.: Художественная литература, 1973. «Собачье сердце» и «Раковые яйца» вышли в СССР во второй половине 1980-х гг., при Горбачеве.
Андрей Тюков
2013-11-12 18:13:30
Мой взгляд на "брежневский застой", он же "золотой век" советской власти, во многом совпадает с авторским, кстати, памятливым и дотошным. Но не буду о деталях. Их можно вспоминать бесконечно. По нехорошей своей привычке теоретизировать я бы так сформулировал "прелесть" того времени: приходилось всё время бежать, чтобы хотя бы остаться на месте, как в известной сказке. Если сам не договорился с друзьями взять на ночь "Новый Мир" с Булгаковым - значит, не прочитал (Булгаков не издавался); не постоял в очереди за билетом в кинозал профсоюзов - не увидел "Андрея Рублёва" (в широком прокате фильм не шёл); не заработал метлой на альбом "The Beatles" - слушай в плохом качестве энной перезаписи (такая музыка не существовала для советского начальства, хотя себе и своим детям партийные бонзы возили из-за рубежа и "битлов", и "роллингов")... и так далее, вплоть до упомянутых автором джинсов. Постоянно шла какая-то борьба, какое-то движение. Слов "тусовка" и "движуха" мы не знали, но это были именно они, причём совершенно особенные, исполненные не только портвейна "три семёрки", но и, к примеру, каких-то нелепых, на мой сегодняшний взгляд, дискуссий о буддизме, да много о чём... Это была другая, светлая сторона "застоя". Внешне всё застыло, а подо льдом бурлили тёмные воды. Чтобы не задохнуться в официозе, который мы презирали и высмеивали, нужно было дышать воздухом. И этот воздух нам давало искусство. На мой взгляд, то был самый продуктивный и самый интересный период т. н. неформального искусства (при том, что искусство "формальное" тоже было вполне "на уровне", а местами - Тарковский, например - и значительно выше). С одной стороны, был жуткий нигилизм, пофигизм и сарказм по любому поводу, а внешне для большинства всё это не выходило за рамки пресловутой "фиги в кармане", - с другой - нездешние полёты в своём параллельном мире, "во сне и наяву". Вот те "нежные мальчики в чёрном", которые потом вышли, кто с гитарой, кто с кистью, они ведь отсюда вышли, из этого подполья, откуда, казалось, и не было выхода... вышли и ушли. Когда объявили "перестройку", произошёл выплеск именно этого, ещё при Советах родившегося и томившегося под спудом, "живого творчества масс". И имели мы ренессанс. А закончился тот старый потенциал - и всё, кушаем, как все, и то же, что все. Этой стимулирующей подпитки от искусства в последние годы как-то не ощущается. Зато ощущается сползание в новый "застой". Вот только, в отличие от настоящего, советского "застоя", перспектив он не имеет. Одно только и остаётся: прибить гвоздём своё кое-что к сердцу необъятной Родины, Красной площади, и смирно сидеть и ждать, когда полиция "свинтит". С гвоздём-то уже не побегаешь...
Ded
2013-11-12 16:55:06
Да просто моложе мы были тогда - вот и все.
romeo
2013-11-12 12:03:55
Автор решил "пукнуть" очередной ляп в инет своей статьёй но получилось как в анекдоте когда мужик стирает штаны в реке причитая "А ведь только пукнуть хотел("
Гоцалюк Татьяна
2013-11-12 11:45:53
А мне понравилось.Больше всего из той эпохи запомнила парады.Праздники были настоящими.В магазинах действительно было пусто, но холодильники были полные.Был патриотизм,была гордость за страну. Спасибо, Максим.
Гость
Выбор читателей

Аналитика

26.05.2017 16:37
Тема недели
Жители Петрозаводска на общественных слушаниях решили, что "лицо" города должно измениться.
24.05.2017 11:31

Чтиво

26.05.2017 09:28
Без политики
Привод и ходовая часть: выбор двигателей, коробок передач и система полного привода.

Опрос

Поддерживаете ли вы воссоздание часовни на площади Кирова?