ПОСМОТРЕТЬ
Аналитика. Обществоведение
10:07, 17 Августа 2012

Приговоренные

Люди, заслужившие достойную старость, вынуждены проводить осень жизни в казенном доме

"Старость – не радость", – частенько говорят пожилые и не очень люди, жалуясь на здоровье. Для большинства обитателей домов-интернатов это выражение является жизненным лозунгом. И не потому, что болезни одолели, а потому, что доживают они свой век в глубокой печали. 60 процентов граждан, находящихся в очереди для зачисления на социальное обслуживание в казенные учреждения, имеют родственников первой линии. При живых детях родители-пенсионеры довольно часто попадают в дома-интернаты. "Столица на Онего" встретилась с тремя жителями Петрозаводского дома-интерната для ветеранов. Разные судьбы. Конец один.


"Ты– наш, мы – твои"

Ветеранов, для которых и открылся 25 лет назад Петрозаводский дом-интернат, в учреждении сегодня немного. В учреждении 110 человек из 210 постояльцев приравнены к категории "участник войны" и 9 человек, которые непосредственно воевали. К последним относится Василий Матвеевич Горев. Ветерану в этом году исполнилось 88 лет, 10 месяцев из которых он живет в интернате.

"Я попал сюда в октябре прошлого года, – рассказал Василий Матвеевич. – С этого момента ни разу не был на улице. Сами видите, я с трудом передвигаюсь по комнате. Масса недугов. Хорошо, что медбрат, который проходит здесь практику, помогает: кушать приносит, лекарства доставляет, помывку организует. Молодец. Сейчас он уехал в отпуск. Жду его не дождусь".

Двое детей ветерана – нечастые гости в доме-интернате. Сын за эти 10 месяцев был у отца всего один раз. Дочь навещает родителя раз в месяц. Внучка вообще ни разу не приходила к деду.

Думал ли Василий Матвеевич, что родные будут о нем так "заботится" в старости? Явно не рассчитывал на такое "участие". Поэтому сегодня он не очень-то расположен делиться своими воспоминаниями о семейной жизни. Готов говорить только о войне.

"А что о себе рассказывать? Родился в Кировской области. У родителей было семеро детей. Уже все умерли. Я – самый старший в семье. Работал в колхозе с 14 лет. На фронт пошел в 17,5 лет", – сухо делится сухими фактами биографии ветеран.

В 41-м Горева не взяли воевать. Тогда он окончил курсы трактористов в МТС, где мальчишкам преподавала эвакуированный из Ленинграда специалист по сельскому хозяйству. А в 42-м Василий сразу был направлен на Сталинградский фронт.

"Я попал в 76-й гвардейский минометный Знаменский ордена Александра Невского полк, – рассказал Василий Матвеевич. – В Москве мы провели всего 10 дней в красных казармах, где проходили военную подготовку. В одну из ночей нас подняли по тревоге. Приехал председатель президиума Верховного совета СССР Михаил Иванович Калинин. Он сказал, что вы едете в Сталинград. Там плохая обстановка. Враг подходит к берегам Волги. Мы вам сразу присваиваем гвардейские звания. Так что мы, не вступившие в бой, были уже со званиями".

Горев стал заряжающим в полку гвардейских "Катюш", а позже "вырос" до наводчика. В Сталинграде паренек натерпелся страху. Каждый день терял сослуживцев. Но воевал мужественно. Дважды был ранен. Возвращаясь из госпиталя, находившегося в 70 километрах от Сталинграда, чуть было "не изменил" своему полку: был направлен в 210 –й запасной стрелковый полк. Но по дороге наводчика "Катюши" вернули "домой".

"Идем по Сталинграду колонной человек в 200 в сопровождении двух лейтенантов, – вспоминает ветеран. – Вдруг вижу, едет наш компомвзвода, который возил в штаб дивизии донесения. Он, узнав меня, крикнул: "Горев, ты куда? А ну быстро в машину!" "Так как же? Я ведь в 210-й направлен," – растерялся я. "Выполнять последнее приказание!" – сказал компомвзвода. Так я вновь оказался в своей части 76-го полка".

Со своей частью Горев прошел Орловско-Курскую дугу, Белоруссию, Украину, Бессарабию. Василий Матвеевич закончил войну командиром орудия "Катюши" в Кенигсберге.

"Когда мы направлялись в Сталинград, полк размещался в двух эшелонах. В 45-м домой ехали уже в семи вагонах. Так что сколько наших ребят из 76-го гвардейского минометного Знаменского ордена Александра Невского полка полегло, не трудно себе представить", – говорит Горев.

После войны Василий Матвеевич работал в колхозе в Кировской области. А потом пришлось поездить по стране. "Почти всю жизнь людей кормил, – улыбается ветеран. – Сельским хозяйством занимался. Так, в 70-е и в Карелию попал по работе. В Кондопоге и остался".

Жену Василий Матвеевич потерял восемь лет назад. Женщина тяжело болела. Последние полгода своей жизни она не вставала, "ходила" под себя. Дочь помогала отцу ухаживать за больной, но, видимо, боялась, что папу ждет такая же участь.

"Дочь переживала, что не сможет за мной ухаживать: переодевать, кормить. Она, в свои 63 года, и сама страдает почками. И я как-то сказал, что, может, мне поехать в дом-интернат. И через какое-то время она вспомнила мои слова. "Папа, может, ты и вправду поедешь?" Мне не хотелось отправляться в интернат. Ждал, что сын и дочь скажут: "Папа, ты никуда не поедешь. Как бы ни сложилась судьба, будь с нами. Ты – наш, мы – твои". Но не дождался. Они спокойно живут. Ну а я здесь один…".


"Ни о чем не жалею"

Клавдия Николаевна Виноградова живет в интернате уже 14 лет. Учреждение считает своим домом. Она к нему привыкла. Здесь ее все устраивает. И пришла она сюда по своей воле.

"Ушла от сыновей, – поделилась 88-летняя старушка. – Их уже нет на свете. Вот что водка с людьми делает. А я все живу".

По признанию Клавдии Николаевны, ее жизнь никогда не была легкой. Детство прошло в Педасельге Прионежского района. Самая боевая девчонка из шестерых детей в семье не боялась тяжелой работы. Мама, зная характер дочери, отправляла ее в город продавать ягоды. После окончания семилетки Клавдия поехала в Петрозаводск. Сначала работала ученицей в госбанке, потом счетоводом. Когда началась война, была занята на оборонных работах. Позже эвакуировалась на Урал.
"Работала в колхозе, потом в леспромхозе. Когда взяли на курсы военной подготовки, плакала. "Не хочу воевать, не буду стрелять в людей", – говорила я своему начальнику. А он успокаивал: "Да, не отправят тебя на войну". К счастью, не отправили", – вспоминает Виноградова.

Когда Клавдия нашла потерявшуюся во время эвакуации сестру, сразу поехала к ней на Волгу. Родня отправила ее учиться на курсы водителей в Иваново. На родину девушка приехала уже с правами и желанием работать за рулем. В 21 год она устроилась водителем автобуса.

"Когда вышла замуж, сделала глупость – бросила работу в автобусном управлении, – рассказала Клавдия Николаевна. – Думала, что не стоит жене убиваться на тяжелой работе. Нужно быть дома, а не на сменах, которые длились допоздна. Родила сына. Работала счетоводом. Но потом вновь потянуло к машине – устроилась в таксомоторный парк. Сначала на «Москвиче» работала, потом – на «Волге»".

Сегодня женщина за рулем такси – явление не очень частое, но не экстраординарное. В 50-х в Петрозаводске таксистами работали 8-10 дам. Они тоже никого не удивляли. Но тогда водитель такси не только управлял машиной, но и сам ремонтировал автомобиль. По словам Виноградовой, на помощь механика можно было рассчитывать только при серьезных проблемах с двигателем. Все остальное женщины делали сами.

"Хорошего мало. И по ночам приходилось работать, и ремонт этот сил и нервов немало отнимался. Вздохнула, когда с нас сняли обязанность ремонтами заниматься. А после того, как в Ленинграде женщину-таксиста изнасиловали и убили, пришел приказ, запрещающий нам выходить на ночную смену", – вспоминает Клавдия Николаевна.

От непристойных предложений красивая женщина-таксист никогда не была защищена. Однажды военный предлагал Виноградовой деньги для того, чтобы она купила себе все, что захочет в магазине. А после прогулки по торговым точкам, человек в погонах планировал отправиться с красоткой развлекаться. В другой раз любвеобильный хохол, приехавший в Карелию за лесом, жаждал весело погулять с таксисткой.

"Я в таких случаях ничего не говорила, – поделилась Клавдия Николаевна. – Выключала счетчик, открывала двери и отправляла всех к едрене фене. Гордая была".

Гордой была Клавдия Николаевна и со своим супругом, с которым нажили двоих детей. Не стала терпеть его пьянства, ушла. Муж, умудрившийся побывать в местах не столь отдаленных за растрату, утонул. А Виноградова больше замуж не собралась. Сама воспитала сыновей. В 55 лет вышла на пенсию из таксомоторного парка, где последние 10 лет была техником по резине. Разменяла свою двухкомнатную квартиру, чтобы у каждого ребенка было жилье. Сначала жила с младшим сыном. Когда он женился, помогла невестке увеличить жилплощадь. Но пожить спокойно пенсионерке, с удовольствием бы занимавшейся воспитанием внуков, не удалось. Сын, полюбивший горькую, остался без семьи и квартиры.

"Я ушла в интернат. А сын, продавший квартиру, умер. Его, как и старшего брата, водка сгубила. Оба не дожили и до 50 лет. Хоронить детей пришлось мне. Младшего как бомжа хотела отправить на кладбище. Денег у меня не было на достойные похороны. Но подруги по этажу в интернате помогли. Похоронили мы моего младшего в Педасельге".

Клавдия Николаевна иногда бывает в Педасельге, где живут ее родственники. Общается с внучкой, уехавшей в Украину, и правнуком, который раз в месяц навещает ее в доме-интернате. Ему-то пенсионерка и решила оставить самое «сокровенное» – свои стихи: чуть более десятка стихотворений о детстве, природе, военных годах.

"В лет 60-т стала сочинять. Стихи у меня длинные. Так и жизнь-то не короткая. Устала уже жить. Здоровья нет. Но я ни о чем не жалею, никому не завидую. У каждого своя судьба", – говорит Клавдия Николаевна.


"Хочу быть хозяйкой"

Улыбка не сходит с ее лица. Кажется, у певуньи Нины Васильевны Мироновой, которая уже около шести лет живет в доме-интернате, всегда прекрасное настроение и она готова делиться положительной энергией со всеми окружающими.

"Ужас! Не могу рассказать, сколько горя я видела, – говорит Нина Васильевна. – Но все равно я пела и плясала. Характер такой. Даже в войну в Заонежье, когда мы под финнами были, концерт в одном из заброшенных домов организовала. Финны меня потом за это на 15 суток посадили".

Бойкая Нина успела и повоевать – в 44-м выучилась на минера и участвовала в разминировании районов Карелии. Была ранена «осколочным».

"В 45-м мы с мамой не смогли попасть в Петрозаводск, где у нас до войны было полдома, – рассказала Миронова. – Документы на дом были потеряны. Осели в Медгоре. Там я в 18 лет замуж вышла. Там восемь детей родила!"

Большая семья жила дружно. Дети помогали маме по дому, Нина Васильевна работала на молокозаводе. И вдруг пришла беда – супруг Мироновой попал в аварию, сломал шейный позвонок. В течение девяти месяцев он лежал в Республиканской больнице. Когда ему предложили перевестись в дом инвалидов, он отказался: "У меня жена есть. Она меня вылечит".
 
«20 лет я ухаживала за лежащим больным, – поделилась Нина Васильевна. – В это же время воспитывала детей, работала на молокозаводе, держала корову, заготавливала для нее сено. 20 лет без отпусков и больничных. Но никому ни на что не жаловалась. Стираю – пою, готовлю – пою, убираю – пою…»

Дети выросли и покинули родительский дом. Когда супруг умер, Нина Васильевна осталась одна. Уехала в дом мужа в деревню Уница, где завела овец, рыбу ловила сетями. Но вскоре стало страшно жить одной.

«Сын сразу забрал меня в Петрозаводск, – говорит пенсионерка. – Но как было жить с его семьей на 14 квадратных метрах?! И тут мне одна женщина подсказала, что есть в Петрозаводске интернат для престарелых, что меня туда возьмут. Я и пошла в дом для ветеранов. Сын расстроился, сказал, что я его опозорила. Но я никого не позорила. Нельзя в однокомнатной квартире старикам с детьми жить».

Куда бы Виноградову не звали родные, она дом-интернат не бросает. Ни Мурманск, где живет сын, бывший моряк-подводник, ни Магадан, где обосновалась сестра, ее не прельщают. Нина Васильевна ездит в гости к родственникам и надеется, что когда-нибудь у нее будет свой собственный дом.
 «Я же как ветеран ВОВ в очереди на квартиру стою, – говорит Нина Васильевна. – 233 по льготному списку. Думала, что свой 85-летний юбилей отмечу в этом году уже в своем доме. Но добиться квартиры пока не могу. А ведь так хочется быть хозяйкой в своем доме. За шесть лет в интернате я так и не привыкла к учреждению. Привыкла все сама делать. Эх, дожить бы до получения жилья. Все необходимое для дома – одеяла, посуду – я уже купила».

Наталья Соколова

Комментарии

Геннадий Лаптев
2012-08-20 02:22:05
Какие замечательные люди и какие тяжелые истории..........((
Гость
Выбор читателей

Чтиво

15.12.2017 15:09
Без политики
Телефоны в ореховой пасте, деньги в лифчике и сим-карты в помидорах пытаются передать заключенным Карелии.

Опрос

Какую сумму вы планируете потратить на новогодние подарки?