ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Частная жизнь
11:46, 03 Октября 2007

Давид Голощекин: «Я не Игорь Бутман, не влезаю в каждую дырку»

Легендарный джазовый музыкант Давид Голощекин не хочет признаваться, какую музыку он играет и какого цвета у него трусы.

В рамках международного фестиваля «Дни камерной музыки» в Карельской гофиларамонии выступил один из мэтров российского джаза Давид Голощекин.  На пресс-конференции, состоявшейся в день концерта в редакции еженедельника «Петрозаводск», джазмен ответил на вопросы журналистов. Попытка ответить на первый из них — «Что такое джаз?» — в очередной раз потерпела фиаско.

 Я посвящаю ответу на этот вопрос весь учебный год, — сказал музыкант, уже пять лет преподающий основы джазовой эстетики в Санкт-Петербургском университете им. Герцена. — Вопрос справедлив, но я не хочу вводить вас в заблуждение, потому что он не имеет короткого и емкого ответа. Джаз нельзя объяснить словами, так же, как нельзя объяснить, например, балет. Это высокоинтеллектуальная музыка, которая требует определенной работы души, музыка, которую слушает элита, способная на эту работу. Я уже 46 лет играю джаз, и, общаясь, например, с попутчиками в поездах, всегда неохотно рассказываю, что играю именно эту музыку. Потому что многие просто не доходят в своей жизни до такого момента, чтобы поинтересоваться джазом.

 Не пропал ли сегодня у слушателя интерес к джазовой музыке?

 Нет. Люди как ходили на концерты 40 лет назад, так ходят и сейчас. Ходят те, для кого эстетическая сфера играет немаловажную роль. Таких слушателей можно увидеть и на джазовом, и на симфоническом концерте. Сегодня, к сожалению, вкус слушателя формируется FM-радиостанциями, на которых крутят исключительно коммерческую музыку. Но несмотря ни на что, мне гораздо приятнее играть в России, чем за границей, потому что наше общество еще не настолько прогнило, как западное. На Западе обыватель слишком прямолинеен и при слове «джаз» готов закидать тебя тухлыми помидорами, ибо уже давно объелся разнообразной музыкой. В России — менее искушенная аудитория, и джаз сейчас дошел до тех мест, где прежде не ступала нога искусства — до Саранска, вокруг которого одни лагеря, и до Иркутска, где проходит уже второй джаз-фестиваль.

 Что Вы скажете о своих музыкальных корнях?

 Разумеется, я принадлежу к питерской школе, где развивалось классическое джазовое направление со времен Ленинградского диксиленда и оркестра Иосифа Вайнштейна. Если в 30-е и 40-е годы, когда не было альтернативы в лице рок-н-ролла и попсы, джаз был популярной танцевальной музыкой, то в 50-е и далее он пошел по пути усложнения, отошел в сторону от массовости...

 А как Вы относитесь к таким направлениям, как джаз-рок и этно-джаз?

 В американском джазе уже все давно известно, и все направления давно поделены между музыкантами. Для талантливых джазменов часто попросту нет работы. Поэтому джазовая музыка, как, впрочем, и любая другая, идет по пути коммерциализации, возникают новые направления, которые можно продать. Зачастую это уже не джаз, а чистой воды авантюра.

 Нравится ли Вам сниматься в кино?

 Я не люблю кино. Мой отец был директором картины на «Ленфильме», поэтому я хорошо знаю, что такое киношная среда и какая там царит мерзость и грязь. Я родился в 1944-м и в детстве измазал соплями и описал целую плеяду выдающихся режиссеров уровня Козинцева, которые бывали в нашем доме. В кино снялся только один раз, в картине «Когда святые маршируют», и сыграл там самого себя. Предложения поступали. Миша Козаков звал на роль Набокова в картину «Очарование зла». Но я не готов сниматься, я не Игорь Бутман, который влезает в каждую дырку.

 То есть Вы человек не публичный?

 Моя частная жизнь — это только моя жизнь. И мой принцип — никого туда не пускать. Никто не знает о моем социальном положении. Я не рассказываю, какого цвета у меня трусы, кто моя жена, какова моя ориентация и какой породы у меня собака. Не было ни одной телевизионной съемки из моей квартиры.

 Что Вы думаете о женщинах в джазе?

 Я считаю, что инструментальный джаз — не женский удел. Коммерческих женских джазовых коллективов много, но настоящих — единицы. Девушки играют «пикантненько» и симпатично, есть классные саксофонистки, пианистки уровня Дайаны Кроу. Но мужчины играют лучше. Зато женщины превзошли их по части вокала, здесь с ними не поспоришь.

Петрозаводская публика могла убедиться в справедливости слов маэстро на концерте, где вместе с Голощекиным выступала певица Эльвира Трафова. Сам Давид Семенович играл на скрипке, трубе, саксофоне, вибрафоне. Действительно, джазовая музыка — это не рок-концерт, и после первого отделения многие ушли из зала, но большинство слушателей с благодарностью восприняло и джазовые номера, и рассуждения Голощекина о музыке, о времени и о себе.

Марина Кивирьян
Фото Виталия Голубева

Комментарии

Гость
Выбор читателей

Аналитика

11.12.2017 12:03
Обществоведение
Адвокаты экс-главы Карелии и бывшего директора музея "Кижи" Андрея Нелидова подозревают, что их подопечный стал жертвой разработки спецслужб.
08.12.2017 14:53

Чтиво

07.12.2017 11:20
Личное мнение
В чем заключается мудрость принятого МОК решения об отстранении России от Олимпиады из-за допинга? Мнение Олега Реута.

Опрос

Часто ли вы летаете самолетами из Карелии?