ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Частная жизнь
16:16, 16 Июня 2009

Личный протест против троечников

Художник Эмиль Капелюш пытается своим творчеством противостоять серости.


1 июля на главной сцене республике, обновленной после ремонта, состоится премьера балета Кирилла Симонова на музыку С.Прокофьева «Ромео и Джульетта». Вместе с молодым карельским балетмейстером над постановкой работает известный театральный художник Эмиль Капелюш. Петрозаводским театралам это имя уже известно – около десяти лет назад в столице Карелии гастролировал петербургский театр им. Комиссаржевской. Среди прочих спектаклей питерцы привозили и шекспировскую «Бурю». Тогда зрителей поразила не только режиссерская работа болгарина Александра Морфова, но и сценография Эмиля Капелюша. Неоднократный обладатель высшей театральной премии страны «Золотая маска» теперь частенько бывает в Петрозаводске, где идет работа над очередным его спектаклем. О том, каким будет «сценическое лицо» будущего балета «Ромео и Джульетта», можно пока только гадать. Известно, что декорации будут трансформироваться и легко перемещаться по сцене в зависимости от действия. О том, как идет работа над спектаклем, и что еще волнует известного петербургского художника, наш разговор на кануне премьеры.

– Эмиль Борисович, ваше имя появляется в афишах практически всегда рядом с одними и теми же именами режиссеров: Александр Морфов, Григорий Дитятковский, Георгий Васильев, Михаил Бычко… Можно сказать, что у вас есть круг своих любимых режиссеров?

– Это режиссеры, от которых я жду какого-то результата. И естественно, мне с ними интереснее работать, чем с режиссерами, которые еще не очень себя проявили. Бывает, что я сам рискую и соглашаюсь работать с начинающим постановщиком, но это в том случае, если у меня на уровне интуиции есть ощущение, что будет что-то нерядовое.

– Вместе с Кириллом Симоновым вы ставили в Вильнюсе балет «Дездемона». Потом балет «Золушка» в Новосибирском театре, в котором вы опять работали вместе, получил «Золотую маску!. И наконец .в Маринке вы поставили «Стеклянное сердце» на музыку Александра Цимлинского… Значит, Кирилл Симонов вошел в число ваших любимых постановщиков?

– С Кириллом интересно работать, потому что он с одной стороны воспитан классическим балетом, а с другой – имеет современный взгляд на мир, на искусство. У него нет желания делать бесконечные повторы. В Музыкальном театре проблема состоит в том , и об этом редко говорят, что на сцене происходит бесконечное тиражирование давно известных вещей. Это связано с коммерцией, потому что мы понимаем, что летом, когда театры закрываются, на нескольких сценах страны идет бесконечное «Лебединое озеро» в разных редакциях. Чем спектакли отличаются друг от друга – не очень понятно. Это все объяснимо. Если туристы приехали в Пекин, они хотят пойти в Пекинскую оперу или в китайский цирк. А если туристы приехали в Петербург, они хотят увидеть «Лебединое озеро». Галочка поставлена, что русский балет они посмотрели. С оперой та же ситуация: гораздо легче сделать сто пятую версию известного спектакля. Раньше было дерево справа, а хижина слева, а в следующей постановке будет наоборот. Таким музыкальным театром мне заниматься не хочется. Я рад, что мы с Кириллом делаем то, чего раньше никто никогда не делал. Мы занимаемся сегодняшним театром, а не вчерашним.

– В ваших спектаклях декорации словно живые. Они напоминают конструктор или трансформер, который преображается в зависимости от действия. В балете «Ромео и Джульетта» будет что-то подобное?

– В нашей работе будет определенная динамика. И мы надеемся, что декорации будут существовать вместе с артистами, они не превратятся в отдельный «фокус». Пока не очень хочется рассказывать об этом. Зрители увидят сами.

– Как рождался художественный образ этого спектакля? Может быть, балетмейстер чем-то вас вдохновил?

– Сложный вопрос.. Мы понимали, что в перспективе есть еще планы, связанные с поездкой спектакля на фестиваль в Савонлинна. Я знаю оба пространства: с одной стороны традиционную сцену, на которой мы должны выпускать спектакль в Петрозаводске, а с другой стороны – внутри средневекового замка в финском городе, где проходят выступления участников фестиваля. Я волей-неволей пытаюсь представить себе, как эти элементы декораций будут существовать и там, и там. Когда мы с Кириллом обсуждали постановку, были не свободны от этого. Мы могли бы сделать что-то другое, если бы в перспективе не было этого странного дворика внутри замка, натурального камня, мрачной архитектуры. И мы подсознательно пытались сделать так, чтобы постановка органично смотрелась на разных площадках. Процесс, когда режиссер-постановщик и художник разговаривают, очень по-разному складывается. Иногда люди пытаются определить все заранее. А у нас скорее наоборот: мы пытаемся определить набор возможностей. У нас очень хороший художник по свету Александр Мустонен, бывший петрозаводчанин, который теперь живет в Финляндии. И вот он через много лет возвращается в свой родной город. Мы надеемся на интересное сотрудничество.

– Не смотря на то, что вы очень изобретательно создаете свои декорации, ваша сценография часто выглядит сдержано и даже монохромно…

– Декорации в театре – это не только цвет, это очень часто подкладка для света. Сценография часто складывается из некого «воздуха» спектакля – световой драматургии. Я редко прибегаю к яркой живописной структуре, но часто использую какие-то цвета, которые работают самостоятельно, не в классической черно-белой гамме, не монохромной, а наоборот очень интенсивные. У цвета бывает определенная функция, он создает эмоциональное напряжение. Но это не значит, что палитра спектакля должна быть многоцветная.

– Сценическое пространство и пространство холста – это для вас разные вещие?

– Нет смысла их сравнивать. Это как балет и драма в театре – совершенно разные вещи. В живописи я могу делать то, что я хочу. Я не завишу от артистов, режиссера, от интерпретации.

– Успеваете писать картины?

– Редко. Я сейчас делаю скульптурные объекты, в основном из дерева. Хочу сделать выставку, впервые показать эти работы в Петребурге.

– Как-то в интервью Петербургскому театральному журналу вы сказали, что пришло время троечников. На ваш взгляд, оно закончилось или продолжается?

– Эта проблема только усугубляется с годами. На нас обрушилась волна серости и дилетантизма. И это будет иметь продолжительный характер. Я могу сказать, что меня вдохновляет только то, что среди молодых людей, которые приходят в мою профессию и вообще в театр, я вижу очень много талантливых, работоспособных людей. На них можно возлагать больше надежды. И это спасает. Еще я очень четко вижу, что все они почти всегда находятся на вторых ролях, потому что агрессивная посредственность постепенно заполняет все собой. Троечников можно победить только с помощью индивидуально протеста. Не закрывать на это глаза и не увлекаться пессимизмом. Просто пытаться этому противодействовать.

Беседовала Юлия Утышева

Комментарии

Андрей Тюков
2009-06-17 14:45:27
Приятно познакомиться (заочно) с умным человеком. Да ещё и нашедшим себя в деле. Редкость в наши дни. Хотя, думаю, для рабочих сцены, монтировщиков декораций, "Капелюш" - бранное слово. :) Cпасибо автору. Хорошие вопросы, видна подготовка к интервью. Повторюсь - тоже, увы, не так часто... Рассуждения Эмиля о "троечниках" не зря, наверное, вызвали такую реакцию. :) А ведь он абсолютно прав. Люди "золотой середины"... имя им Легион.
ATILA
2009-06-17 12:03:08
двоечник против троечников.
Квелебрыст
2009-06-17 08:50:40
А как насчёт снобизма?
Гость
Выбор читателей

Аналитика

Сегодня 12:03
Обществоведение
Адвокаты экс-главы Карелии и бывшего директора музея "Кижи" Андрея Нелидова подозревают, что их подопечный стал жертвой разработки спецслужб.
08.12.2017 14:53

Чтиво

07.12.2017 11:20
Личное мнение
В чем заключается мудрость принятого МОК решения об отстранении России от Олимпиады из-за допинга? Мнение Олега Реута.

Опрос

Часто ли вы летаете самолетами из Карелии?