ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Частная жизнь
11:16, 04 Апреля 2011

Любовь Бирюкова: "Я помогаю кукле блистать"

Она мечтала жить на юге, а всю свою взрослую жизнь провела в Карелии. Могла сделать карьеру профессиональной манекенщицы, а стала ведущей актрисой Театра кукол. Она не планировала заниматься работой режиссера-постановщика, но сделанные ею спектакли в 90-х идут на петрозаводской сцене до сих пор. Никогда не стремилась заполучить госпремии и звания, а стала обладательницей "Золотой маски" и Заслуженной артисткой России. Любовь Бирюкова, отмечающая в апреле круглую дату, нашла время для "Столицы на Онего" между репетициями бенефисного моноспектакля "Гроза" по одноименной пьесе Островского и рассказала о модельных журналах СССР, первых гастролях за рубеж и театре, который любят не только маленькие зрители.

Девушка с обложки

– Любовь Алексеевна, Вы, южный человек родом из Нижнего Новгорода, вот уже почти 30 лет как живете в Петрозаводске. Попав после театрального училища в Театр кукол Карелии, влюбились в край озер и лесов и забыли о юге?

– Приехав в Петрозаводск, я думала, что задержусь здесь на год-два, не больше. Ведь мне всегда хотелось работать где-нибудь в Краснодаре или еще южней. Я люблю тепло. Но судьба сложилась иначе: здесь я встретила своего будущего мужа. Он, побывав в Нижнем Новгороде, заявил: "Никогда не перееду в этот город – там газеты по улицам летают". Так я здесь и осталась. Не могу сказать, что привыкла к Петрозаводску и Карелии. Это необыкновенный город, замечательный край с хорошими людьми, но я чувствую, что я дитя своей родины.

– История не терпит сослагательного наклонения, но если бы Вы не сошли с подиума, где работали манекенщицей во время учебы в театральном училище в Нижнем Новгороде, то на севере Вас наверняка никто бы и не увидел…

– Когда я училась в училище, я действительно в течение трех лет работала в Доме моделей. Это было в конце 70-х – начале 80-х годов. И надо понимать, что с нынешним модельным миром это не сравнить. Мы участвовали в обыкновенных показах моделей в магазинах, демонстрировали дизайнерскую одежду на специальных показах, снимались для журналов мод. Но я знала, что как только мне исполнится 35, мне придется расстаться с этой работой. Зачем мне это было нужно?

– Но как студентка Вы имели возможность подзаработать?

– Конечно, я получала за свою работу деньги. Но Дом моделей я пошла не за этим, мне просто было это интересно. Мы много ездили, участвовали в фотосессиях. Из Москвы и Санкт-Петербурга приезжали специалисты и отбирали девушек для съемок в журналах, каталогах. Разве это не может понравиться молодым девчонкам?!

– Сохранили свои "модельные" журналы?

– Когда приехала в Петрозаводск, зашла в книжный магазин, а там лежат журналы, фотосессия для которых состоялась года два назад. Мне ужасно не понравилось, как я там выгляжу. Но я купила журналы и отправила их родителям в Нижний Новгород. Себе ничего не оставила. Наверное, зря.

– Обладая модельной внешностью, Вы выбрали кукол. Неужели не хотелось стать драматической актрисой?

– Многие мои однокурсники работают в драматических театрах. Но я нисколько не жалею о своем выборе. На мой взгляд, профессия кукольника гораздо интересней профессии просто актера. В моей жизни не случилось такого, чтобы, глядя на сцену Театра драмы, я сказала: "Как же я хочу быть драматической актрисой!" Мне всегда было интересно в Театре кукол. И здесь я нужна.

Куртку нашли по запаху

– Почувствовали себя нужной в петрозаводском театре с первых дней?

– В нашем театре у меня все сложилось с первых дней. У меня сразу были главные роли. И за 28 лет, которые я здесь работаю, никогда не было страданий по поводу отсутствия ролей. Ко всем своим работам я отношусь достаточно спокойно, но бережно и с любовью. Для меня не важно, значимая ли эта роль для зрителя или это какой-то эпизод. Я всегда помогаю своей кукле блистать.

– За 28 лет публика изменилась?

– Я не чувствую, что как-то изменились дети, а вот взрослые стали другими. Эта публика стала более избирательной, интеллектуальной. И это неплохо, не дает расслабляться. Все время надо идти вперед, надо что-то искать. И режиссеры поднимают планку все выше и выше. Возможно, у меня и высокое самомнение, но наш театр действительно один из лучших. Он известен в России, где с нетерпением ждут, когда он приедет на гастроли и фестивали. Театр любопытен зрителю и в Пензе, и в Екатеринбурге, и в Перми, и в Санкт-Петербурге.

– Сегодня Театр кукол довольно часто выезжает и за рубеж. А помните свой первый выезд за границу?

– Конечно, тогда практически вся труппа выезжала со спектаклем "Калевала" в Финляндию, в Йоэнсуу. Мне все понравилось. Я обалдела, какая там зеленая трава, как там все чисто и аккуратно. Я думала: "Надо же, как здесь все просто, и как люди любят свою родину". Мы жили у знакомых финнов в большом доме с сауной и своим озером.
А потом были гастроли в Швеции. И я поняла, что оказывается здесь лучше, чем в Финляндии. А после этого, где мы только не были.

– А по заграничным магазинам актриса с модельной внешностью бегала?

– Когда мы были в Финляндии, наша хозяйка сразу спросила: "Кто что хочет купить?" А я мечтала о кожаной куртке. И мы поехали в магазин, который находился в другом городе, где была большая распродажа. Когда зашла в магазин, я была ошеломлена – там было столько курток! Я не понимала, как отличить кожу от не кожи. И моя сопровождающая ходила от куртки к куртке и нюхала, определяя качество материала по запаху. Так я купила супермодную вещь и была счастлива. Мне тогда было 27 лет. Но если бы сейчас я надела эту куртку, то опять была бы самой модной – мода ведь возвращается.

Ставить, чтобы выжить

– В 90-е годы Вы стали работать режиссером. Захотелось самой творить на сцене?

– Нужда заставила пойти в режиссеры. В 90-х стоял вопрос жизни и смерти: либо театр совсем зачахнет, либо встанет на ноги и начнет развиваться дальше. Тогда у нас случился творческий провал. Было очень мало артистов, средний возраст которых составлял 40 лет. Некоторые актеры страдали от вредных привычек. И с репертуаром все было непросто. Денег на постановки не давали. Маленьких зрителей не было из-за демографического провала. Стали ходить разговоры об объединении нас с Национальным театром. Ничего не оставалось делать, как начать делать самостоятельные работы, чтобы набирать новый репертуар. Директор театра Людмила Григорьевна Бондаренко тогда нас поддержала, дав зеленый свет: "Занимайтесь творчеством, ставьте". И мы начали делать новые спектакли, реставрируя для них старые куклы. Устраивали праздники и акции. Провели конкурс, по результатам которого взяли трех новых актрис. Когда появились незначительные средства, мы их сразу пустили в производство, чтобы ставить новые спектакли с новыми куклами. Так мы выжили, сохранив свое лицо.

– Но из актрис в маститые режиссеры Вы не ушли. Почему?

– Я до сих пор ставлю. Но сейчас я свободный художник: хочу - работаю, не хочу - не работаю. Если мне интересно или нужно помочь, я всегда пойду на встречу.

– Спектакль "Золоченые лбы" принес Вам "Золотую маску". Это особая постановка или еще один спектакль?

– Я не могу сказать, что это рядовой спектакль, поскольку он очень сложен эмоционально и технически. Он идет час, и этот час ты находишься на сцене, и рот у тебя не закрывается. Но что касается лучшего, то у меня есть другие замечательные роли, которые мне дороги. Просто так случилось, что "Золоченые лбы" после победы на фестивале "Петрушка Великий" был отобран комиссией для "Золотой маски". Мы же не собирались его выдвигать на высшую театральную премию. Приятно, что в результате спектакль и мою работу в нем так отметили.

Увлечение – полежать у телевизора

– Как Вы спокойно относитесь к получению высоких театральных наград. Присвоение в марте звания Заслуженной артистки России тоже не вызвало восторга?

– Хорошо, что мою работу ценят. Но любая награда прибавляет какой-то ответственности, к чему-то обязывает.

– Поэтому Вы для бенефисного спектакля выбрали "Грозу" Островского? Сегодня даже трудно себе представить, как можно поставить такое произведение в театре кукол. Как справляетесь с этой работой?

– Мне сейчас тоже трудно представить, что же это будет. Выбор был сделан не мной, а режиссером Натальей Пахомовой, которая давно мне говорила о "Грозе". Будет не просто. Эмоционально это очень тяжелый спектакль. Текст Островского, музыка Саши Леонова и Оли Гайдамак. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Когда Вы так эмоционально выкладываетесь на сцене, как потом отдыхаете? Увлечения помимо театра у вас есть?

– Мое самое большое увлечение – в свободное время лечь на диван у телевизора или с книжкой. Видимо, я так устаю на работе, что если выдается свободный день, я могу целый день пролежать. В это время мне ни друзья, ни гости не нужны. Мне хочется, чтобы дома была тишина. Когда сын, который сегодня живет и работает инженером в Санкт-Петербурге, приезжает домой, он всегда удивляется: "Мама, как же у нас тихо, телевизор и тот еле-еле слышно!"

– Вы никогда не кричите?

– Иногда могу повысить голос. Вообще могу быть жесткой. Но я стараюсь с этим бороться.

– А что может Вас вывести из себя?

– Несправедливая оценка какой-то ситуации. Наглая выходка по отношению к кому-то. Если ко мне, то я просто свирепею. Хотя затяжным конфликт не будет, потому что через неделю я все забуду. Но мне повезло – меня всю жизнь окружают хорошие люди, коллеги, друзья. Я умею прощать. И меня понимают и прощают.

Беседовала Наталья Соколова

Комментарии

Гость
Выбор читателей

Чтиво

15.12.2017 15:09
Без политики
Телефоны в ореховой пасте, деньги в лифчике и сим-карты в помидорах пытаются передать заключенным Карелии.

Опрос

Какую сумму вы планируете потратить на новогодние подарки?