ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Частная жизнь
09:15, 18 Ноября 2013

И никаких "тазов со струнами"

Как молодые и перспективные петрозаводские музыканты оседают в Германии

Не секрет, что талантливые выпускники Петрозаводской консерватории частенько уезжают не только из столицы Карелии, но и из страны. Например, сегодня в Германии можно встретить некогда перспективных карельских музыкантов, которые либо продолжают здесь свою учебу, либо уже устроились на работу по специальности и совсем не бедствуют. Недавно в Петрозаводске в клубе «Бегемот» выступил Евгений Алексеев. Пианист покинул Карелию сразу после окончания консерватории и уже три года покоряет Германию. Как нашим музыкантам живется за границей? И почему Евгений Алексеев не готов даже заглянуть на минутку в родную консерваторию? Молодой пианист дал «Столице на Онего» эксклюзивное интервью.

 

Пострадал за критику

– Евгений, вы родом из Питера, но шесть лет своей жизни провели в Петрозаводске. Второй год подряд выступаете здесь с концертами. Не отпускает вас наш город?

– Не скрываю, Петрозаводск – важный этап в моей жизни. Я поступил в Петрозаводскую консерваторию, когда мне было 19 лет. Здесь началась моя самостоятельная жизнь. Жизнь без мамы, папы, готовых обедов, постиранных рубашек. Здесь мне очень повезло – я встретил замечательного педагога, выпускника Московской консерватории 70-х годов, когда там был конвейер по выпуску гениев, Виктора Ивановича Архипова. В Петрозаводске мне позволили сыграть с симфоническим оркестром консерватории. Это было после моего удачного выступления на международном конкурсе во Франции, где я взял специальный приз. Тогда во мне здесь видели перспективы. Но потом моя "подрывная" деятельность свела все к нулю. В последние дни моего пребывания в Петрозаводске был официальный приказ ректора не пускать меня на порог консерватории. С тех пор я там не был по принципиальным соображениям. Пока консерваторией руководит Владимир Александрович Соловьев, ноги моей там не будет.

– Чем же вы рассердили ректора?

– Я учился в те годы, когда в консерватории шел большой ремонт. Мы вынуждены были дышать строительной пылью в течение нескольких лет. Причем ремонт то начинался, то прекращался, а грязь всегда оставалась. Груда строительного мусора находилась за консерваторией. Чтобы познакомить со всеми этими «прелестями» коллег, я открыл в социальной сети группу, посвященную консерватории. Сейчас в ней более полутора тысяч человек. В Интернете мы все могли высказать свое мнение о том, что происходит в нашем учреждении. За это я был подвергнут остракизму со стороны администрации консерватории. За критику действий руководства пострадал и мой преподаватель Виктор Иванович Архипов. Ему не продлили контракт, хотя он был самым опытным, самым достойным специалистом. В результате у меня не было возможности остаться здесь в аспирантуре.

– И вы стали рассматривать другие варианты. А как в Германию-то попали?

– Меня всегда интересовала возможность учиться заграницей. Ребята, бывшие выпускники нашей консерватории, проходили обучение в Штутгарте. Они мне рассказали, на какой сайт зайти, как грамотно подготовиться к поступлению. Так что я ехал в консерваторию Штутгарта, где, кстати, обучение идет на немецком языке, во все оружии.
Вообще, у музыкантов есть возможность куда-нибудь податься. Была бы воля. Хотя на первое время нужны и денежные средства. Сразу ведь работу не найдешь. Учеба в Германии не очень дорогая. Но, тем не менее, нужно иметь определенную сумму на жилье, страховку. Для Германии минимум, который ты должен иметь на счете, – 700 евро в месяц.

В первый год моего обучения мне помогали родители. Потом я стал зарабатывать сам. Например, сегодня я занимаюсь аккомпаниаторской деятельностью. Аккомпанирую певцам, инструменталистам. Это очень востребовано в Европе. И на этом, в отличие от России, можно зарабатывать хорошие деньги. Я могу сыграть в месяц 10 концертов и на эти гонорары нормально жить. В Петрозаводске у аккомпаниатора должно быть как минимум три работы, чтобы хватало на жизнь.

А учиться в консерватории Штутгарта мне очень нравится. Здесь есть возможность каждый день заниматься на очень качественных инструментах, что для пианистов очень важно. В Петрозаводской консерватории только в концертном зале и двух классах для привилегированных студентов были достойные инструменты, на которых можно было что-то изобразить. А все непривилегированные студенты должны были пытаться извлечь какие-то звуки из «тазов со струнами».

 

Миссия – погрузить в транс

– Сегодня вы извлекаете из качественного инструмента довольно странные звуки. Год назад вы давали в Петрозаводске концерт медитативной импровизации. Сейчас приехали с кавер-версиями рок-музыки. Расскажите о своих программах, с которыми вы знакомите публику в России и за рубежом.

– Основная моя программа – это медитативные импровизации. Это совершенно уникальный проект, который я воспринимаю как свою миссию. Миссию музыканта перед слушателями. Для одних исполнителей важно познакомить людей с классикой, другие хотят развлекать публику легкой музыкой. Я же своими спонтанными импровизациями погружаю людей в своеобразный транс, слушатели получают какие-то впечатления, эмоции с помощью музыкальных звуков.

Существует много музыки медитативного стиля. В основном это электронная музыка. При ее написании используются определенные технологии, которые помогают слушателю расслабиться. У меня получается «расслабить» человека с помощью обычного акустического фортепиано. Я попадаю в некие ритмы, гармонии, и сам при этом, находясь в медитативном состоянии, не полностью контролирую процесс. Как будто сверху на все это смотрю, зная на какие клавиши могу нажимать, а на какие не могу. Я позволяю рукам делать то, что они хотят. Это непрерывная импровизация в течение 40-50 минут, после которой многие люди вообще «отключаются». Потом они приходят в себя и начинают рассказывать о своих впечатлениях. Кто-то видит смену времен года, кто-то – свои собственные воспоминания.

– И давно вы так импровизируете?

– Играю такую музыку два года. Сначала записал небольшую импровизацию на видео, выложил в Интернет. Сейчас таких записей несколько. Потом решил сделать программу на целый час. Ни разу никто из слушателей не говорил, мол, что ты тут натренькал, ерунда какая-то. Все оказываются под впечатлением – и подготовленный слушатель, и неподготовленный. Неподготовленная публика говорит, что никогда не думала, что фортепиано может так интересно звучать. А подготовленная публика расслабляется. Недавно играл перед студентами, которые изучают искусство в Штутгарте. Ребята просто легли на пол. Вырубило всех. Они не спали, слушали музыку, просто им было хорошо – они лежали и о чем-то своем думали. Так что мои выступления очень сильно отличаются от стандартных концертов. Конечно, люди получают эмоциональные переживания от любой музыки. Но, тем не менее, когда ты приходишь в филармонию, ты должен себя прилично вести. Должен сидеть прямо и смотреть на музыканта. Даже на люстру поглядывать не желательно. На моих же концертах на меня смотреть не надо. Можно изучать люстру, а лучше вообще закрыть глаза. Главное, не храпеть очень громко.

– А как от такой необычной музыки вас потянуло к кавер-версиям рок-композиций?

– С одной стороны, каверы записаны для самопиара. С другой стороны, мне это интересно. Я стал записывать собственные аранжировки известных песен, в основном из рок-музыки, и выкладывать их в Интернет. И эти видео-ролики стали популярными в «трубе». У некоторых каверов по нескольку десятков тысяч просмотров. Я понимаю, что это вторично для меня. Но людям нравится. Сделал каверны на песни «Битлз», «Аквариум», «Пикник», «Пинк Флойд», «ДДТ». Интересно, что если на международный рок в Интернете много каверов, но на русский практически нет. И в этом плане я занял ту нишу, которая не занята. Если сейчас набрать «Пикник» и название какой-нибудь его песни, то мое видео будет третьим или четвертым в поиске на основной странице YouTube. Если бы каверы были бы не качественными, их бы никто не слушал.

– Рано или поздно ваша учеба в Германии закончится. Свое будущее связываете с созданием необычной музыки?

– Направлений, куда я мог бы приложить свои знания, силы, умения, много. Сейчас я учусь на концертмейстера музыкального театра. Получив это образование, нужно подготовиться к прослушиванию. Если я его сдам, меня могут принять в любой оперный театр Германии. Это очень тяжелый труд. Нужно играть оперы от начала до конца. При этом, чтобы поступить в театр, важно уметь не только играть, но и петь на тех языках, на которых написаны произведения – на итальянском, французском, немецком. Так что я должен научиться петь в полный голос и играть самые сложные сцены опер. Надеюсь, я справлюсь. Ведь в отличие от России, в Германии это довольно высокооплачиваемая и перспективная работа. Люди, которые трудятся в театре, получают от этого огромное удовольствие. В Германии классные и певцы, и дирижеры. Они постоянно повышают свой профессиональный уровень. В Петрозаводске, где музыканты бегают сразу по нескольким учреждениям, чтобы прокормить свою семью, это вдвойне тяжело. У исполнителей нет ни времени, ни сил, чтобы повышать свою квалификацию. И это настоящая беда. Поэтому молодые перспективные музыканты, которые не боятся учить иностранные языки, уезжали и будут уезжать и из Петрозаводска, и из России.

Беседовала Наталья Соколова

Комментарии

Гость

Аналитика

11.12.2017 12:03
Обществоведение
Адвокаты экс-главы Карелии и бывшего директора музея "Кижи" Андрея Нелидова подозревают, что их подопечный стал жертвой разработки спецслужб.
08.12.2017 14:53

Чтиво

07.12.2017 11:20
Личное мнение
В чем заключается мудрость принятого МОК решения об отстранении России от Олимпиады из-за допинга? Мнение Олега Реута.

Опрос

Какую сумму вы планируете потратить на новогодние подарки?