ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Частная жизнь
11:42, 21 Марта 2006

Вершины и долги Григория Салтупа

Карельский писатель Григорий Салтуп стал лауреатом литературной премии, но отправиться за дипломом в Москву ему никак – у писателя финансовый кризис. К тому же, он должен 40 тысяч несуществующему карельскому министерству.

Григорий Салтуп  на презентации книги «Барак и сто девятнадцатый».
Григорий Салтуп на презентации книги «Барак и сто девятнадцатый».
Международный конкурс детской и юношеской литературы имени Алексея Николаевича Толстого учрежден 1 июля прошлого года Союзом писателей России совместно с российской Партией Жизни. Более 300 авторов заявили в нем свои произведения, причем не только из ближнего зарубежья, но и США, Израиля, Италии и Голландии. Первый отборочный тур смогли пройти 140 писателей, в третий тур вышло 90. И вот стали известны имена победителей. Среди них – петрозаводчанин Григорий Салтуп. Он удостоен третьей премии за повесть «Сопка над Лаги-Ламбой».

Это произведение карельскому читателю известно по книге-дуплексу Салтупа «Барак и сто девятнадцатый» – «Выстрел милосердия» (Петрозаводск, 2004). Правда, в книгу повесть включена под другим названием – «Каникулы в Карелии». Повесть написана 26 лет назад, в 1980 году. Примечательно, что в 84-м Союз писателей запретил публикацию произведения, как отмеченного явным антисоветским уклоном.

Церемония награждения призеров и победителей конкурса состоится в дни школьных каникул, 8 апреля, в Москве, в актовом зале Союза писателей России. Ну, так вперед! За наградой! Но Григорий Салтуп невесел. И в дорогу не собирается. Причина банальна, как отсутствие денег, точнее, именно в этом и заключается причина грусти лауреата – ехать не на что. Можно, конечно, занять под премию, поскольку ныне все более-менее серьезные литературные конкурсы обязательно к дипломам присовокупляют конверты. Но призовой фонд конкурса до сих пор не обнародован. Вполне возможен вариант: 3-4 тысячи проездишь, 2 получишь.

Есть у Григория Салтупа и еще одна проблема материального характера. Его книга-дуплекс «Барак и сто девятнадцатый» – «Выстрел милосердия» увидела свет в рамках программы «Книгоиздание РК», но он остался должен уже почившему Министерству печати за ее выход около 40 000 рублей.

Программа «Книгоиздание РК» финансировалась из бюджета республики и была призвана помочь карельским писателям в выпуске их книг. Причем в очередь на издание включались только произведения, скажем так, серьезные, а не детективы и фантастика, которые за счет спроса на чтиво могли окупать сами себя. И эта программа успешно работала. И писатели работали. Но в какой-то момент в правительстве решили, что книги – это товар, а потому бюджет должен иметь с них прибыль, и не простую, а золотую. Вот Салтуп под это нововведение со своими незаурядными произведениями и попал. Сейчас нет ни этой программы, ни Министерства печати, а долг остался висеть.

Григорий Салтуп, «Выстрел милосердия».
Григорий Салтуп, «Выстрел милосердия».
Для того, чтобы его погасить, Салтуп еще летом прошлого года предложил правительству Карелии принять для передачи в детские и школьные библиотеки республики необходимое количество экземпляров книги по себестоимости, без оптовой и торговой наценки. В ответ вице-премьер Валерий Бойнич посоветовал получить на книгу в Министерстве образования гриф «Рекомендовано Минобразования Карелии». Не попав в сентябре на прием к министру Галине Разбивной из-за ее занятости, писатель решил подождать результатов «Конкурса детской литературы им. А.Н. Толстого», чтобы в случае успеха иметь подтверждение с независимой стороны о том, что его книга «Барак и сто девятнадцатый» – «Выстрел милосердия» имеет право находиться на полках школьных библиотек. Это подтверждение получил и вчера письмом вновь обратился к Галине Разбивной.

Интересно, каким будет результат? Интересно хотя бы потому, что еще одна детская повесть из этой книги «Выстрел милосердия» была отмечена национальной премией «Сампо» 2003 г. (по журнальной публикации). Уместно будет добавить, что произведения и «взрослой» части книги в свое время отмечались дипломами и премиями:
- Диплом «Горьковской литературной премии» (2005 г.) в номинации «По Руси» за искусствоведческое исследование «Погибшая Вершина»;
- «Серебряное Перо Руси» (2005 г.) за очерк «Сандармох» в литературном конкурсе «Золотое Перо Руси»;
- 1 премия в республиканском конкурсе 2003 г. Госкомитета РК по делам национальной политики «Лучшая журналистская работа по национальной политике» за эссе «Паша-Паша-Паша-Паша».

Вот такой богатый послужной писательский список у Григория Салтупа. Перевесит ли он 40 тысяч рублей?

Александр Воронин

Комментарии

Антифашист
2006-03-21 12:52:13
О чем книги «Барак и сто девятнадцатый» и «Выстрел милосердия» в двух словах?
Горожанин
2006-03-21 15:14:49
Григорий Салтуп - истеричный человек, держащийся на плаву за счет скандальных выпадов и провокаций. Не вижу в его творчестве ничего выдающегося, как впрочем и во всей карельской литературе: все убого, амбициозно. Дискуссии проходят по принципу "сам дурак"! Грустно, господа!
Другая ветвь власти
2006-03-21 15:41:42
Егор напиши что-нибудь, про набережную например ;)
А. Воронин
2006-03-21 17:41:15
Для Горожанина в 1 очер. 1. Довольно часто одаренные люди имели далеко не сахарный характер помноженный на эксцентрику. 2. Салтуп, в отличие от большинства живущих тихой сапой в нашем небольшом болотце, иногда пытается пользоваться своими правами и ничего и никого не боится. 3. Он одновременно искусствовед, скульптор и писатель. Причем в этих основных областях своего творчества достиг весьма приличных результатов, которые не снились подавлящей массе наших местных творцов. 4. Жюри независимых конкурсов не в курсах, что это за человек такой в Петрозаводске живет, адекватный или нет? Они оценивают ТЕКСТ. Независимые эксперты, так сказать. Коль предпочли конкретный текст Салтупа трем сотням других, в том числе и московских авторов, значит чё-то в этом тексте есть достойное, причем в сравнении с остальными регионами России всей. 5. Карельская литература просто по определению не может быть в стране ведущей, ибо все основные ресурсы сосредоточены в Центре. Это все равно что районной карельской газете тягаться с "Губернией", ТэВээРкой или тем же "Петрозаводском", а тем в свою очередь - с "Комсомолкой" и другими прессоидальными монстрами. Карельская литература просто честно пытается выполнять свою основную роль - блока в фундаменте литературы российской. Эта роль сродни роли отдельно взятого монастыря, молитвенная деятельность которого вплетается в общий поток. 6. А дискуссии - Бог с ними. Как говорил Юрий Нагибин, мое дело не говорить, а писать. С уважением, АВ
жужа
2006-03-21 17:50:13
а почему у него денег нету? он что так ни одной книги за всю жизнь и не продал? тогда зачем такой писатель? чёт я не пойму...
художник
2006-03-22 13:05:57
Жужа, ты классный чел, главное глубоко мыслишь! Деньги у людей должны быть всегда! И много! Ты прав на все 200. А то, что у Салтупа маленький ребенок, так фигня! Он матом еще не умеет ругаться, так что можно на нем экономить.
Старик Богемыч
2006-03-22 15:25:44
Маленькие дети ни в чем не виноваты, ни в том, что папа такой, ни в том, что время такое.
художник
2006-03-22 15:55:41
я о том и говорю. на ребенка до фига уходит лавандоса, так что неча попрекать, что у писателя денег на поездку в нужный момент не оказалось. у меня картины продаются потихоньку, а все равно в москву фиг съездишь даже когда надо. то одно, то другое лавэ сосет.
жужа
2006-03-22 17:22:25
во-первых я жо, а не мэ. а во-вторых - нету денег на детей - идите вагоны разгружать, а не нойте тут, что у вас денег нету. не стыдно взрослому мужику о 3х тыщах канючить?
Григорий Салтуп
2006-03-22 20:20:55
У меня нет денег, потому, что у нас есть "МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ"! см. главку из книги: 4. «ТРЕТИЙ, ЧИНОВНИЧИЙ, ДЗЫГ-ДЗЫГ», самый подлый, самый вредоносный, самый губительный наступает на Изобразительное Искусство и культуру от государственной структуры, призванной по изначальной задаче нести культуру и искусство народу и помогать в этом артистам, художникам, музыкантам и писателям. По логике, Министерство культуры должно быть посредником, передаточным звеном между «обществом» (потребителями Музыки, Литературы, Искусства и Культуры) и «созидателями» (художниками, актерами, писателями и музыкантами). Государственная бюрократическая структура, несущая в своем названии термин (в переводе) «возделывание», вместо помощи творческим работникам в «возделывании» их «поля деятельности», объективно выступает противником любого творчества, любой культуры. «Чиновничий «ДЗЫГ-ДЗЫГ» работает на омертвение жизни, на уничтожение Искусства. Чиновное стадо стало самоценным: оно живет исключительно для себя, потребляет общественные средства для себя. «Культура» — только ничего не значащий термин на вывеске «Министерства культуры», ширма, повод выдоить деньги из бюджета для самоупотребления. Всесилие чиновной пошлости — так тремя словами можно обозначить деятельность современного Минкульта Карелии. Ведь была же культура на территории, которую только в 1922 году назвали «Карельской трудовой Коммуной» и потом несколько раз переименовывали? Была! Явно была! Вспомним вкратце: — былины Русского Севера, созданные в 10-16 веках, во времена Киевской и Новгородской Руси, записаны от крестьянских сказителей Заонежья в 19 веке; (Минкульта не было и в помине!); — руны «Калевалы», созданные во глубине веков, сохранились до 19 века, записаны и скомпонованы Э.Лёнротом; (Минкульта не существовало даже в стольном Санкт-Петербурге!); — древнерусская живопись, знаменитые «северные письма»; иконы 14-19 века, написанные крестьянскими художниками; (без «Худсоветов» и руководящих указаний чиновников от культуры); — народная деревянная архитектура Русского Севера — Кижи, Кондопога, десятки и десятки сохранившихся церквей, часовен, изб, бань, мельниц возведенные крестьянскими мастерами; (строились без «конкурсных» проектов, утвержденных в кабинетах Минкульта). Все эти культурные и духовные ценности русского и карельского народов создавались в Обонежской пятине Великого Новгорода, а позднее в Олонецкой и Архангельской губерниях Российской Империи без «РУКОВОДЯЩЕЙ, НАПРАВЛЯЮЩЕЙ И РАСПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ СИЛЫ» в лице чиновников Минкульта. Более того, для меня крайне символично, что последний (по времени создания) памятник народного деревянного зодчества — «Ветряная мельница из деревни Насоновщина на Волкострове» — поставлен в 1928-1929 гг. В эти же годы в Петрозаводске было учреждено Министерство культуры. Создали Минкульт, — и новые произведения народной деревянной архитектуры перестали создавать. Создали Минкульт, — и выжившие (частенько из ума) наследники сказителей ХIХ века пели-сочиняли в 30-40-50 годы руны и «новины» о счастливой жизни под каблуком великого Сталина. Церкви жгли, попов расстреливали, иконы уничтожались при Минкульте, с его помощью, по его спискам, под его руководством. До уничтожения русского крестьянства в ходе ВОСРы, Гражданской войны и коллективизации, Русское государство (ВЛАСТЬ) не знало и не имело структур подобных Минкульту. Была «Императорская Академия художеств», было «Общество поощрения художников», было «Товарищество передвижных художественных выставок» и многочисленные творческие группы и объединения художников перед революцией. Частично функцию Минкульта выполняло Министерство народного просвещения. Обратите внимание на разницу: тогда было важно «просветить», дать «свет» человеку и он сам поймет, куда ему нужно идти; у нас же со времен революции Министерство «образования», т.е., «формирования», «лепки» человека в духе партийных требований. Коллективизация (государственное крепостничество) в деревне отвечала интересам только правящей верхушке коммунистов, узурпировавших Власть. Подобная коллективизация прошла и среди творческой интеллигенции. Всех «творцов» насильственно загнали в колхозы под названиями «Союз писателей», «Союз художников», «Союз композиторов», «Союз театральных деятелей», «Союз архитекторов», «Союз дизайнеров». Через сельскохозяйственные феодальные структуры коммунистам легче стало грабить крестьянство, выдавая за живой труд «галочки в бумажках» — трудодни. Через «творческие колхозы» стало удобнее манипулировать всеми «творцами» — писателями, артистами, художниками… Не забудем самый главный и самый честный коммунистический тезис: «КОГДА ЕГО (искусства) ПРОПАГАНДНАЯ РОЛЬ ДЛЯ НАС, БОЛЬШЕВИКОВ, БУДЕТ ВЫПОЛНЕНА, — МЫ ЕГО ДЗЫГ-ДЗЫГ, — И ВЫРЕЖЕМ!» В.И. Ульянов-Ленин Руководить «колхозами творцов» было поручено Минкульту. Власть Минкульта часто была формальная, главные решения (на уровне областей и автономных республик) принимались в «Отделах агитации и пропаганды обкомов КПСС». Пример 9. Анекдот 70-х годов: Картер — Брежневу: — «Леонид Ильич, вы слышали об американском писателе Хемингуэе?» — «А как же! Ведь это он написал роман «Обком звонит в колокол»!» Формально все творческие «союзы-колхозы» были самостоятельны, формально решения принимались на съездах и пленумах творческих союзов, — фактически все «решения» заранее спускались сверху. На культуру в период «партийно-бюрократического феодализма» только остатки с барских столов скидывали. Руководящие кадры Минкульта и Минкультовских учреждений формировались из партийных и комсомольских органов, часто по «остаточному принципу». Своеобразному «остаточному принципу» — из вышедших в тираж партийных шлюх. Постарели комсомолочки, пережили свою комсомольскую юность, выросли в опытных и задастых партаппаратчиц, обжирели, абортами себя расковыряли, утратили сексуальную привлекательность для «старших товарищей», которые, в свою очередь, под старость увлеченно «воспитывали» молоденькие комсомольские «кадры». «Опытные кадры» надо было куда-нибудь пристраивать. С глаз подальше. Директором фабрики валяной обуви, например, бывшую обкомовскую сорокалетнюю партаппаратчицу не поставишь. Она научилась только партийные лозунги с трибуны утверждать и на спецдачах трахаться. Глупа, истерична, работать не умеет (хотя могла ритмично двигаться в определенных ситуациях). А на фабрике плановое производство. Надо хоть что-то знать, хоть приблизительно. Опасно… Завалит «проверенный кадр» производство валенок, — в Москве по головке не погладят. «Бывших в употреблении» обкомовских шлюх частенько назначали директорами музеев, картинных галерей, детских музыкальных и художественных школ, проталкивали в начальницы областных управлений культуры, в профсоюзные «школы коммунизма», в начальницы ГОРОНО, ОБЛОНО, ОБЛЗДРАВА. Там планового производства нет, а отчеты они писать научились и партийную идеологию блюсти большого ума не надо. Противно, но факт. Пример 10. Анекдот юбилейного 70-го года. В Москве к 100-летию Ленина открыли первый публичный дом, — шикарное здание, интим и уют в номерах, армянские коньячки и черная икорка… Первую неделю народ валом валит, на второй неделе резкий спад посетителей, а на третью неделю — только два прыщавых извращенца-геронтофила. Позор! Срыв всесоюзного мероприятия! Вызывают директора первого «Публичного дома имени 100-летия В.И.Ленина» в ЦК КПСС, расспрашивают: — Может у вас здание старое? — Что вы! Финны строили, двенадцать этажей, интим и уют в номерах! — Снабжение плохое? — Что вы! Коньячки армянские, дефицит, колбаска какая угодно, и икорку хоть половником хлебай! — Ну-у... В чем же дело? Может у вас кадры недостойные!? Случайные? С улицы взяты?! Не подкованные? Не проверенные?! — Как так можно говорить!? Кадры проверены многократно и разнообразно! Ведь все они члены партии с 1921, а некоторые даже с 1905 года! С зачетом БУНДовского партстажа… … Проституция существовала всегда. Даже, когда в СССР с ней официально боролись, и была 226 статья УК. Проституция так же естественна для человеческого сообщества, как журналистика или автоперевозки, или бюрократия, или производство мебели... С точки зрения этики физическая проституция (получение дохода от сексуальной торговли телом) ничем не безобразней проституции духовной (получение дохода от торговли убеждениями). Доходы от проституции физической оцениваются сдельно: за контакт с почасовой оплатой, за ночь, посуточно. Да еще с сутенерами и ментовско-бандитскими крышами приходится делиться деньгами, заработанными в поте всего тела. Доходы от проституции духовной пожизненные: повышенная зарплата («партминимум» отменен еще в 20-е годы), спецснабжение и спецпайки, элитные квартиры для «слуг народа», партийные санатории, спец дачи и спец поликлиники, персональные пенсии в старости. О! Со сколькими проститутами и проститутками духовными (идейными и идеологически подкованными) мы до сих пор вынуждены раскланиваться «ради приличия»! Натуральным (сексуальным) проституткам и проститутам пенсии не полагается! У них даже нет своего профсоюза. РСДРП (б) — ВКП (б) — КПСС — КП РФ за 112 лет существования меняла «курсы» бесчисленное количество раз, недавние вожди объявлялись врагами, реабилитировались и снова низвергались. Такое насилие над личностью, измена собственным взглядам, издевательства над нравственными убеждениями могли выдерживать в течение десятилетий только люди (бляди) изначально склонные к духовной проституции, только профессиональные партаппаратчики (… -цы). Вполне естественно, что внутри клана партаппаратчиков (номенклатуры) склонность к духовной проституции проверялась физическими (сексуальными) контактами. Как вообще может человек, сохраняя самоуважение и внутреннее достоинство, быть членом партии, которая по всем программным документам своими главными задачами ставит «свободу человека и братство между людьми», а в практической работе действовать террором, насилием и двойной моралью: для трудящихся масс одна мораль, а для партийного руководства другая. Нестыковка получается! Фарисейство и духовное блядство руководящего звена РСДРП (б) — ВКП (б) — КПСС — КП РФ основа, становой хребет, кровеносная система профессиональных партаппаратчиков, а не «пережитки мелкобуржуазного мышления». В юности, когда я учился на факультете теории и истории искусства института им. И.Е.Репина Академии художеств СССР, у меня возникла чисто культурологическая «ТЕОРИЯ ОБКОМОВСКИХ ШЛЮХ». Не просто так, на голом месте и чистой и возвышенной нелюбви к коммунистической Власти, а на основе строгого научного сбора статистических данных. Вуз наш престижный, создан аж в 1757 году, профессора с мировыми именами, и потому учиться там желали люди со всего Советского Союза. От Петропавловска-Камчаткского на востоке, до Калининграда, Вильнюса и Риги на западе СССР. На дневном отделении, где я учился, было всего лишь 15 студентов на курсе, недавних школьников, а на заочном отделении (120 студентов на курс) обычно учились люди более взрослые, часто получающие второе высшее специализированное образование. Я провел межсобойный опрос парней-заочников, людей опытных, уже работающих или в областных художественных галереях и музеях, или преподающих в местных Вузах. И вот что я выяснил: До середины 60-х годов областных художественных галерей и музеев в Советском Союзе было десятка полтора, только в старых дореволюционных университетских городах. В конце 50-х годов «на верху» решено было создать в каждом областном центре, в каждой автономной республике свой музей ИЗО или картинную галерею. Музейные фонды формировались из Москвы и Ленинграда из Государственного Музейного Фонда (награбленного в 20-е годы) — каждому новому музейчику подкинули по два-три холста Айвазовского, Перова, Крамского, Репина… Стали выделять деньги на закупку произведений местных художников. Дело для культуры полезное. Но! Руководящие музейные кадры формировались из бывших партаппаратчиц (референтов, инспекторш, секретарш) местных обкомов КПСС по остаточному принципу. Бытовал подпольный ком-лозунг: «Упругим пиз…ом зарабатывать хлеб свой насущный и авторитет у начальства!» Сам термин «партийный функционер» раскрывает истинную суть внутриклановой партийной жизни: обычные люди (народ, избиратели, электорат) учатся, работают, растят детей, а ОРГАНЫ — ФУНКЦИОНИРУЮТ! Главные требования к руководящим кадрам культуры звучали примерно так: — «Классовую идеологию блюсти! Буржуазных импрессионистов и абстракционистов не пропускать! Кресты и церкви не рисовать!» Почти в 90% случаев первыми директорами областных музеев в СССР становились не специалисты искусствоведы и историки, а бэ-ушные обкомовские дамы-разведенки, дамы-одиночки с дипломами «историков» ВэПэШа. Какой «истории» учили в Высшей Партийной Школе при ЦК КПСС известно всем. Подержанные обкомовские шлюхи выдвинутые в руководители «среднего звена» вдруг становились выдающимися защитниками морали и нравственности у своих подчиненных. Они чрезвычайно любили копаться в чужом грязном белье и читать нотации. Что вполне объяснимо: натуральные сексуальные проститутки тоже ненавидят нормальных женщин, которые занимаются сексом по любви, в семье и не за деньги. Обкомовские шлюхи, выбившиеся в руководители культуры среднего звена, ни в искусстве, ни в культуре конечно не разбирались, но обладали правом формировать коллективы музеев и картинных галерей, и втайне ненавидели профессионально подготовленных сотрудников. Из трех карельских музеев я имел возможность работать в двух, и потому знаком со стилем «Б/У-обкомовского» руководства не теоретически. Дотошный культуролог-профессионал сможет подтвердить мой опрос 1977-78 годов, если зароется в кадровый архив Минкульта РФ в Москве и проанализирует личные дела областных руководителей культуры в 50-60-70-80-е годы. Но то дела минувших дней. Хотя традиция «подбора руководящих кадров для культуры» сохранилась до третьего тысячелетия, до наших дней. Примеры привести? Сами вспомните? — А! Тогда ладно! Сейчас КПСС формально отодвинута от исполнительной власти. Нет засилья античеловеческой идеологии. Зачем я залез в недавнюю историю? Объясню. Под закат периода коммунистического феодализма, когда Горбачев выпустил (впервые со времени коронации Александра Второго) слово «гласность», я читал собственные стишки на мотив В.В. Маяковского на первом митинге «Народного Фронта Карелии»: «Партия и Бюрократия — Близнецы — братья! Кто из них более Нашему Отечеству Вреден? Мы говорим : — « ПАРТИЯ!» Подразумеваем : — — БЮРОКРАТИЯ! Мы говорим: « БЮРОКРАТИЯ!» Подразумеваем : — — ЛЕНИН!» «ПАРТИЯ КПСС УШЛА — БЮРОКРАТИЯ РАЗБУХЛА, ОКРЕПЛА, НАВОРОВАЛА И ОБОРЗЕЛА!» Гр. Салтуп. Что изменилось в культурной деятельности новой власти с конца 80-х годов и до начала третьего тысячелетия? — Первая волна демократизма, когда в руководители культуры избирались люди искусства и культуры, схлынула, подавленная организованным грабежом эпохи Ельцина и тотальной нищетой населения. — Деньги и административные ресурсы стали важней идеологии. (Недавние члены Политбюро ЦК КПСС всплыли в национальные руководители бывших союзных республик и заговорили о русском империализме, начисто забыв о лозунгах, которыми они когда-то прокладывали себе путь наверх). — Власть перестала нуждаться в произведениях искусства социалистического реализма, и в произведениях искусства вообще. — Объем реальной работы аппарата Министерства культуры сократился в десятки и сотни раз, ведь за последние пятнадцать лет в Карелии позакрывались сотни рабочих клубов, сельских и поселковых Домов культуры, которые раньше находились на попечении Министерства культуры. Народные студии, ансамбли, хоровые коллективы, кружки самодеятельности почти исчезли из современной культурной жизни. А штат самого Министерства за эти годы вырос в десятки раз, стал пускать метастазы и размножаться почкованием. Например, объем реставрационных работ на памятниках деревянного зодчества сократился по сравнению с рубежом 70-80 гг. в несколько раз; в те годы один чиновник в Минкульте курировал все реставрационные работы во всей республике, «Инспектор по охране памятников культуры». Сейчас бумаги-отчеты-планы сочиняют в пятнадцати кабинетах три десятка чиновников двухэтажного «Центра охраны памятников культуры» и полтора десятка районных «инспекторов по охране памятников истории и культуры», а конкретных результатов на считанные гроши. Работы стало меньше, бездельников-чиновников в десятки раз больше. — Чиновники Министерства культуры стали властвовать абсолютно неподконтрольно. В минувшую эпоху партийно-бюрократического феодализма Минкульт «курировали и поправляли» местные партийные власти и вышестоящий российский Минкульт. Сейчас они сами себе начальники. От партийно-бюрократического феодализма отвалилась главная идеологическая составляющая, — КПСС не у власти, — а рудиментарный орган бюрократии — Минкульт — сохранился и развился до немыслимых размеров. Депутатам карельского Законодательного Собрания и Госдумы до культуры дела нет, ведь надо бюджет делить и о своём кармане заботиться. Более того, когда я обратился с письмом об уничтожении Минкульта, как бюрократической структуры, к депутату Госдумы от правых сил, он ответил, что считает необходимым создать еще одну бюрократическую структуру, которая будет контролировать бездельников и оценивать, на сколько профессионально бездельники занимаются ничегонеделанием. Мало на нашем загривке дармоедов кормится, крайне мало, считает «прогрессивный» депутат. Выборным начальничкам (исполнительной Власти) культура тоже побоку, лишь бы скандалов в период предвыборной борьбы не было. Творческие союзы (актеров, писателей, художников, дизайнеров, архитекторов) не имеют реальной возможности контролировать деятельность Минкульта. Единственный карельский печатный орган, обязанный (по логике) объективно освещать проблемы искусства, культуры и образования — еженедельник «ЛИЦЕЙ» — находится на содержании Минкульта, и, как болонка на коленях барыни, тявкает только туда, куда барыня дозволяет. Хотя, говорят кинологи, настоящие болонки внутренне более свободные существа, чем барыни, на чьих коленях они тявкают. В таком случае я оскорбил породу честных собак болонок, сравнивая их с еженедельником «ЛИЦЕЙ». Примите болоночки мои извинения. «Коллегия Минкульта», которая по логике должна принимать ключевые решения в области культуры и искусства и контролировать работу чиновников Минкульта, не является ВЫБОРНЫМ ОРГАНОМ. Чиновники сами туда назначают «коллег-советников» по принципу: «Пригласим в Коллегию Имярека, Имямека, Имябека и Имяписка. Как им подскажем, так они и сделают!» Даже единственный демократический орган времен партийно-бюрократического феодализма — «Республиканский Художественно-экспертный Совет» — потерял принципы выборности и сменяемости своих членов. В минувшие времена в члены «Республиканского Художественного Совета» выбирали закрытым голосованием из двух творческих союзов: художников и архитекторов, туда приглашались профессионалы-искусствоведы из КМИИ и музея «Кижи». На выборах в «Худсовет» крайнего жополиза и искателя званий могли спокойно забаллотировать! С мнением того «Худсовета» считались даже партийные власти. Примитивную непрофессиональную туфту тогдашний «Худсовет» старался не пропускать. Правда, частенько он не пропускал и настоящие произведения искусства, не прикрытые соцреалистической демагогией. Часто бывало, Худсовет примет картину на выставку, но появится за полчаса до открытия комиссия из Обкома, выкинет неугодное полотно, и тогда срочно ищут чем бы заткнуть пустое место на стене выставочного зала. Перед заседаниями того «Худсовета» мы, тогдашние авангардисты и нонконформисты, прикидывали: — «Кто проголосует «За»? Кто «Против»? Кто сука продажная, а в ком совесть художника выше мелочной выгоды?» Сейчас республиканский «Худсовет» не является выборным органом, следовательно его решения не легитимны. Нынешний «Худсовет» собирается минкультовскими чиновниками по принципу: — «Назначим в Худсовет Имярека, Имямека, Имябека и Имяписка. Они наши, прикормленные, им заказики подкинем и званием не обидим. Решат так, как мы предложим». Странно, но факт. Власть исполнительная и законодательная стали выборными (хотя бы формально), Россия идет по пути строительства демократических институтов, а единственный действительно ВЫБОРНЫЙ орган застойных времен задавлен втихомолку в министерских кабинетах. — Бюджетные средства, отпускаемые на «культуру и искусство», стали расходоваться исключительно на бюрократический аппарат Министерства культуры. Сравните, сограждане-налогоплательщики: среднемесячные расходы на содержание (зарплата, премиальные, командировочные, аренда помещения, коммунальные платежи, оргтехника, канцелярские расходы и т.д.) одного чиновника Министерства культуры Карелии составляет 26 500 рублей в месяц (318 000 руб. в год) а республиканская премия «Сампо» за произведения литературы и искусства — 5000 рублей — один раз в два года. Мне в 2003 году дали премию «Сампо» за повесть «Выстрел милосердия». Повесть я писал два года, правда не с утра до вечера (проклятая привычка жрать каждый день вынуждала зарабатывать что-то на стороне), вместе с гонораром за публикацию в журнале, мой литературный заработок составил 375 рублей в месяц, или 0, 014% от среднемесячного содержания среднего чиновника Министерства культуры Карелии, или в ТЫСЯЧУ ДВЕСТИ СЕМЬДЕСЯТ ДВА РАЗА МЕНЬШЕ! Прошу учесть, что редакция журнала «Север» не имеет возможности платить авторам гонорары, просто Станиславу Панкратову, главному редактору журнала, моя повесть понравилась, и он изыскал деньги на авторский гонорар у спонсоров, а не в Министерстве культуры. (Мой случай нельзя считать примером, потому что за повесть мне з а п л а т и л и д в а ж д ы. Другим писателям за романы и повести не платят вообще!) Объективно оценить, что больше: пользы или вреда культуре Карелии было от деятельности Икса, рядового чиновника Минкульта, и моих творческих работ, смогут только наши потомки. Но живем то мы сейчас, а не через три десятилетия в будущем! И именно сейчас десятки и сотни сытых, тупых и самодовольных Иксов, Игреков, Зетов — имя им легион! — штатных сотрудников Минкульта, — потребляют материальных ресурсов в ТЫСЯЧУ ДВЕСТИ СЕМЬДЕСЯТ ДВА РАЗА БОЛЬШЕ, чем их современники: писатели, художники, скульпторы, искусствоведы и актеры. Пример № 11: Мой приятель, бывший карельский писатель, а ныне гражданин Финляндии, похвастал, что получил на новой родине двухгодичный грант на создание романа. Деньги по финским меркам не очень большие, но он может на них содержать дом, семью и спокойно работать. — А если не успеешь за два года? — спросил я. — Ерунда! Гранты обычно продлевают, — ответил он. — Да что у вас, Министерства культуры нет? — Нет! Нет у финнов министерства культуры. А кому оно нужно?! Соседняя с нами Республика Финляндия, страна с населением 4 800 000 человек, признана европейскими экспертами страной с самым культурным населением. Граждане Финляндии чаще жителей других стран посещают библиотеки, и уровень образования на душу населения у них самый высокий в Европе. Удивительно, но в Финляндии НЕТ МИНИСТЕРСТВА КУЛЬТУРЫ, как административного органа по координации культурных программ! Культура есть, а Министерства нет. Есть несколько чиновников в «Министерстве просвещения» Финляндии, которые занимаются вопросами культуры. Штат «Министерства просвещения» Финляндии составляет всего лишь 350 человек (повторюсь, на страну с населением 4 800 000 граждан!), причем в их сфере ответственности все детские сады, все школы, все средние профессиональные учебные заведения, а так же Вузы, клубы и библиотеки, все творческие союзы и все гранты на развитие культуры, искусства, литературы и кинематографии! Культура есть, а Министерства культуры нет! Парадокс? Нет! Возьмем страну с самой старой европейской демократией, — Великобританию, которая тоже не имеет и никогда не имела особого Министерства культуры. У англичан есть «Министерство культуры, средств массовой коммуникации и спорта». Одна государственная бюрократическая структура вместо шести российских: — «Министерства культуры», — «Государственного комитета по телевидению и радиовещанию», — «Министерства по делам печати и средств массовой информации», — «Государственного комитета по туризму», — «Государственного комитета по физкультуре и спорту». — «Государственного комитета на национальной политике» Министерство культуры в России (и в Карелии в том числе) не изначально, оно не ниспослано свыше, как закон всемирного тяготения или геомагнитные полюса планеты Земля. Оно создано людьми для решения определенных задач, и людьми может быть ликвидировано. Министерство культуры было создано к 1930 году, как инструмент УПРАВЛЕНИЯ культурными процессами при тоталитарном коммунистическом режиме. Тоталитарная Власть изжила себя и, протухнув, сдохла. Эволюционировала в ту систему управления обществом, которую мы имеем. Демократией нашу систему власти назвать пока нельзя, но стремление к демократическим принципам самоуправления сейчас всё-таки присутствуют. Обкомы КПСС давно прикрыты, но рудиментарный (атавистический) орган «партийно-бюрократического феодализма» — Министерство культуры — сохранился. В человеческом организме есть рудиментарный остаток хвоста — копчик. Сейчас «копчик» прежней власти безнадзорно вырос, как собачий хвост, и начинает вилять и крутить самой собакой! Он потребляет общественные средства, НИЧЕГО НЕ ПРОИЗВОДЯ ВЗАМЕН и мешает творческим работникам создавать свои произведения. Поэтому: — МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КАРЕЛИИ НЕОБХОДИМО УНИЧТОЖИТЬ! По логике, Министерство культуры не должно управлять творческими процессами, как в восемнадцатом веке «просвещенные баре» выращивали в своих поместьях крепостных художников, хористок и подстриженные по ранжиру кусты жимолости и сирени, а должно быть связующим звеном не только между «созидателями» и «перципиентами», но и между «созидателями» в разных видах искусства. Так получилось по судьбе, что я искусствовед по образованию и по профессии (до 1989 года), дизайнер и художник-монументалист по жизни, и писатель по внутреннему ощущению, а друзья у меня художники, фотографы, артисты и реставраторы, — и потому я имел возможность в течение многих лет общаться с творческими людьми разных профессий. Что меня всегда удивляло: художники почти не читают современной литературы и крайне редко ходят в театры; артисты из живописцев обычно знают Репина, Шишкина, Кандинского и того местного художника, который писал их портреты или занимался сценографией в их театре; писатели из живописцев знают лишь фотографов-земляков и тех музыкантов, чья дача ближе к их собственной; а музыканта не затащишь в выставочный зал и не заставишь прочитать стихи или повесть литератора-земляка. Все творцы ощущают свой вид творчества архи-главным, а остальные как бы сопутствующими. Узость профессионалов. Увы! Рост таланта конкретного «созидателя» зависит от среды обитания. ТВОРЧЕСКУЮ СРЕДУ (объединение, знакомство, неформальную связь разновидовых талантов) должно по логике создавать Министерство культуры. Оно этого не делает. Более того, у меня есть факты и сведения, что политика Минкульта направлена на разобщение талантливых людей в Карелии. И потому: — МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КАРЕЛИИ НЕОБХОДИМО УНИЧТОЖИТЬ! По своему тридцатилетнему опыту работы искусствоведом, скульптором и писателем я был вынужден так или иначе сталкиваться с чиновниками Минкульта, и знаю, что работать с ними невозможно. Они могут лишь вредить и пакость. И не только потому, что там скучковались люди со специфическими моральными качествами и с низким культурным уровнем. Пример № 12, Анекдот нашего времени: Телефонный звонок: — Здравствуйте. Простите пожалуйста, это прачечная? — Херачечная! Это Министерство культуры! Сложившаяся структура Минкульта не терпит внутри себя профессионалов, ценящих культуру и хоть чуть-чуть разбирающихся в искусстве. Не выживают в сплоченной среде чиновных дармоедов талантливые и честные люди, которые ценят культуру, а не свой тепленький кабинет в Минкульте, — «ушли» Н.А. Семоеву, курировавшую творческие союзы художников и дизайнеров, «ушли» писателя Н. Васильеву, «выдавили» из министров отличного актера и талантливого руководителя О.А. Белонучкина. В косной и неповоротливой бюрократической махине они способны были делать полезное дело, и на их фоне (по словам императора Петра Великого), — «тупость всякого была видна». Убрали их из Минкульта только для самосохранения. Приведу для доказательства два эпизода из личного опыта. Пример № 13. Эпизод 1993 года, министр культуры О.А. Белонучкин: На крыльце Минкульта стояли с Х1Х века два чугунных льва, один бесхвостый (хулиганы купировали). Я был без работы, без заказов, зашел к министру, познакомились, предложил свои услуги (скульптора и реставратора), через два дня заключили «Договор», через месяц по восковой модели я отлил из чугуна новый хвост и вставил его в львиный зад. Без проблем. Дело сделано. (“Culturis», лат., — «воз-делывание»). Эпизод 2003 года, министр культуры Г.Т. Брун. На почетном (правительственном) кладбище в Сулажгоре под Петрозаводском вандалами похищено семь скульптурных бронзовых портретов с могильных памятников выдающихся граждан. Авторы барельефов (Л.Ф. Ланкинен, Г.Ф. Ланкинен, Э.А. Акулов) сами там пребывают. Увы! Скончались, такова жизнь. Восстанавливать скульптуры в бронзе не рационально, найдутся новые вандалы. Отливать из чугуна по традиционной технологии (по гипсовой модели) нельзя, — нарушится первоначальный авторский замысел, исчезнут детали. Создавать новые портреты нельзя, — над пострадавшими скульптурами и барельефами работали талантливые художники, их творчество уже вошло в историю карельского искусства. Я предложил Правительству РК воссоздать (копировать) оригиналы пострадавших скульптур по восковой модели, способной наиболее точно передать авторскую работу, и отлить из чугуна в Петербурге (в Петрозаводске по восковкам не льют). Для бюджета дешевле будет воссоздать все работы разом (похищенные оригиналы милиция нашла, оригиналы можно передать потом на хранение в КМИИ). Бумага моя, к сожалению, попала в Минкульт и пошла из кабинета в кабинет. Замусолили, замордовали, затерли. Элементарно не поняли, в чем смысл моего предложения. Профаны и дилетанты. «Нарушение авторства, мнение наследников и т.д.» «Что бы делать лишь бы ничего не делать!» — извечный гимн чиновников Минкульта. Пришел я к министру Г.Т. Брун, она стала мне рассказывать, что с четырнадцати лет сиротой осталось, и что у нее два высших образования, а денег в Минкульте на культуру («воз-делывание») нет, не было и не будет, и что за кресло министра она не держится, что её «уговорили» стать министром, поправила меня, что не на шестнадцать, а на целых шестьдесят килограммов стала легче и т.д. и т. п. … Весело? «Что бы делать, лишь бы ничего не делать!» «Чем же занимаются в рабочее время клерки Минкульта РК?» — заинтересовался еженедельник «Губерния» и выяснил: — «Онанизмом!» В теплых кабинетах, в рабочее время, получая за своё увлечение зарплату, премиальные и наградные по праздникам, лазают усердные Минкультовские клерки на казенных компьютерах по порнографическим сайтам Интернета за государственный счет и кайфуют. (См. «Губерния» № … за 2002 год). Недаром содержание рядового чиновника Минкульта обходится бюджету в 26 500 рублей ежемесячно! Ох, не даром! Потеют и взвизгивают от усердия минкультовские «робяты и девоньки» на работе. Ох, потеют! Возможно я ошибаюсь, обвиняя в «рабочем онанизме» минкультовских чиновников; вполне возможно, что минкультовские ценители порносайтов смотрят на мониторы с закрытыми ширинками и в неприспущенных колготках, внимательно изучают фотографии обнаженных половых органов лиц противоположного пола и сочиняют своему министру докладные записки, типа: «Стимуляция производительности труда государственных служащих с помощью порнографии». «Каков поп, таков и приход!» Перевертыш сей пословицы звучит двузначно, и потому заранее оговорюсь, в слове «попы» ударение ставится исключительно на последнюю гласную: «Каков приход, таковы и попы!» Достаточно прочитать газетные интервью двух последних министров культуры Карелии, — Т.Н. Калашник и Г.Т. Брун, — чтоб убедится в их некомпетентности и, мягко говоря, «наивности». Для одной из них «дамские романы», «lave story», — от которых тошнит даже их создательниц, и которыми зачитываются большей частью пэтэушницы и торговки семечками, — любимейшее чтение. На встрече с сотрудниками редакции журнала «Север» Калашник с царственной гордостью заявила: — «Литература — это не Культура!» (Речь шла о помощи редакции Министерством культуры). Но сама Калашник, несмотря на столь «специфическое» восприятие литературы, регулярно ездила за государственный счет в зарубежные командировки на семинары писателей Балтийского региона. Другая министерша известна публике двумя великими деяниями. Тем, что шестьдесят кило собственного весу сбросила, и что собственную шубу в краеведческий музей подарила. (Зачем? Кому? Культуре-то???) Более весомых вкладов в культуру за Брун не замечено. «КОГДА Я СЛЫШУ СЛОВОСОЧЕТАНИЕ, — «М И Н И С Т Е Р С Т В О К У Л Ь Т У Р Ы», — МОЙ ПИЩЕВОД СОТРЯСАЮТ РВОТНЫЕ СПАЗМЫ, А ВЗГЛЯД НЕВОЛЬНО ИЩЕТ ЖЕРЛО УНИТАЗА». Гр. Салтуп. Я не был в краеведческом музее несколько лет, заглянул посмотреть новую экспозицию, что-то понравилось, что-то нет, это вопрос личного вкуса. Но есть и объективные, искусствоведческие (культурологические) претензии. Хорошая получилась выставка по петроглифам Карелии иллюстрированная авторскими фотографиями неизвестного мастера. Снимки уникальные, парадоксальные: контррельеф проявлен как барельеф, камень дышит, он живой, возникает странное, почти мистическое ощущение, что фотохудожник снимал неолитические рисунки при жизни их авторов, пять тысяч лет назад. Настолько каменные рисунки на фотографиях живые и эмоциональные. И это сделано не за счет технических ухищрений, компьютерной ретуши кадров и т.д., а потому, что фотохудожник искал и находил для каждого снимка свое естественное освещение и свой угол взгляда. Великолепная работа, высококультурная, когда фотограф не выпячивает собственное профессиональное мастерство, а оставаясь как бы «за кадром», внимательным зрителем, выявляет художественные достоинства своего объекта — наскального рисунка. Деликатность и точность взгляда фотографа в этой серии снимков достойны самых высоких премий. В самой же экспозиции музея даже не указано, кто является автором фотографий! Это показывает УРОВЕНЬ КУЛЬТУРЫ уже экспозиционеров. Весьма не высок. Мы не можем знать имен художников, создавших наскальные рисунки пять тысяч лет назад. Но мы имеем право знать имя художника-фотографа, нашего современника, который великолепно познакомил нас с творчеством своих далеких предшественников… Посмотрел я и на знаменитую шубу Галины Тойвовны Брун, о которой писали почти все карельские газеты, и, захлебываясь от благоговения, вещало местное телевидение. Хорошая шуба, не спорю. Большая шуба, теплая, молью не попорчена, и явно дорогая. Возможно, две-три тысячи долларов. Щедрый подарок. Я счастлив, что Галине Тойвовне по средствам делать столь богатые вклады в музеи. Доходы позволяют. И сама министр изменилась, стала на шестьдесят кило легче. Старая шуба, вероятно, обвисала на обновленной фигуре нового министра. Важнейшее обстоятельство для всей культуры Карелии. Но! Культура общества всегда оценивается в целостном срезе: у каждой монетки есть аверс и реверс. Шуба Г.Т. Брун не является произведением искусства (разве что скорняжного), и для целостного восприятия уровня культуры столицы Карелии начала третьего тысячелетия новой эры, она (шуба), должна быть дополнена, например, драной вязаной кофтой живой современницы и сверстницы нашего министра культуры бомжихи по кличке «Усатая Бибиси». (У Бибиси имеются в наличии усики, но, скорей всего, изначально прилагательное в её кличке было с двумя «с», — «Уссатая Бибиси»). Бибиси отличается свободным и разговорчивым (мягко говоря) нравом, за что и получила свою кличку, — «звездит, как Бибиси». Проживает она с друзьями и подругами в перманентном веселии и пьянстве в центре столицы Карелии в подземном узле теплоцентрали. Ведь нельзя же по шубе одной Г.Т. Брун судить об уровне культуры потребления наших современников. Едва ли 2-3% населения Петрозаводска могут сейчас позволить себе шубы за 2-3 тысячи долларов. Большая часть населения ходит в одежде чуть приличней, чем у Ус(с)атой Бибиси. В Петрозаводске только официально зафиксировано 3000 бомжей, из них не менее 35% — бомжихи, значит около 1050 гражданок крайне низкого уровня жизни. Если «экспонат» от Ус(с)атой Бибиси покажется краеведам-музейщикам слишком контрастным и вызывающим, а саму владелицу кофты бомжиху Бибиси авторы экспозиции сочтут как бы и не имеющую прямого отношения к культуре, — (с чем я категорически не согласен! Ведь сознательное неучастие в нынешнем бардаке, — если оно сознательное, как у Венечки Ерофеева, — говорит о возможной высокой духовной культуре упомянутой бомжихи), — то я готов подарить музею свою зимнюю секондхэндовскую куртку писателя, скульптора и искусствоведа, которую я носил десять лет как раз в те же годы, что и Брун свою многотысячную шубу. Я тоже похудел, но не на заветные шестьдесят килограммов, как наш министр. И куртка может мне еще пригодиться. Уверяю: когда два этих экспоната будут выставлены на одной витрине, контраст сохранится. Зато целостность культурного среза будет соблюдена, что является необходимым условием при создании грамотной (культурной) экспозиции в краеведческом музее. Я прекрасно понимаю научных сотрудников ККМ, которые хотели ласково польстить своему новому министру, выставив её шубу в витрине музея, но лесть должна быть чуть тоньше, и хоть чуть-чуточку умнее, иначе она вырождается в сатирическую плюху. Вывод: Министерство культуры Карелии выродилось в тупую, бесполезную и вредную для всего общества бюрократическую раковую опухоль, работающую только на саму себя, и потому, — МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КАРЕЛИИ НЕОБХОДИМО УНИЧТОЖИТЬ! «Не место красит человека, — а человек место!» — лозунг был весьма популярным в совковую эпоху. Фальшивый, лживый, как и всё в те времена, но изредка он срабатывал положительно. Но главное, тот совковый лозунг предполагал, что чиновник, принятый на «Место» и исполняющий «Должностную инструкцию», производит какую-нибудь работу полезную для всего общества. Сейчас бюрократия на столько выродилась, что о «работе», «результате», «пользе» от пребывания чиновника на «Месте» и речи не ведется. Писать «Отчеты о проделанной работе» способен даже олигофрен. «Места» с кабинетами, окладами и премиальными создаются для нужных людей или для своих родственников, или для родственников нужных и влиятельных людей. В культуру сейчас пихают все отребье, — если человечек даже в условиях тотальной коррупции не смог прокормиться на своем «бизнесе», — ну, такой уж он, бедолага, уродился, — бездарным, неумелым и тупым, — но имеет влиятельных родственников, то для него «Должностную инструкцию» напишут и кабинет с окладом найдут. Совковый лозунг в наше время звучит так: — «Сиди родненький на сытном Месте, оно тебя украсит и прокормит, думать тебя не заставят, знаний много не потребуют, как раз по твоим способностям!» Древняя бюрократическая «радетельность для родных человечков» забавна и смешна в теории, в пятом классе общеобразовательной школы при изучении комедии А.С. Грибоедова, — в реальной жизни она безобразна и вредна. Родственные кланы заполнили кабинеты минкультовских учреждений. Племянницы-мужья-жены-свояченицы — … тьфу! Всех не перечесть! Неумеха-слесарь виден по первому испорченному сифону, он рискует уйти в свободный полет на рынке труда. В культуре реальный результат работы чиновника (и «творца») может сказаться через десятилетия («Нам не дано предугадать…»), и он всегда косвенный. Обиженный слесарь-неумеха перед увольнением может из мести натолкать в сточную трубу вентилей и пакли. Бездарный минкультовский чиновник мстит постоянно и всем от осознания собственной бездарности и ненужности, и не рискует вылететь на свободный рынок трудовых ресурсов. Одному такому «ЗАСРАК-Ку» («ЗАСлуженному РАботнику Культуры Карелии») я даже оду посвятил: — Пример № 14: Ода для семейного огорода. «Мелкому театральному чиновнику длинного роста». Ты в театральном мире вес имеешь, Едва ли в часть седьмую от живого веса Своей супер-дороднейшей начальницы-супруги. В Минкульте вы лакейством знамениты, И лизоблюдство ваш подряд семейный. От прелестей чиновной жизни ты малость оброзел, Забылся, и, — под прикрытием широкой юбки, — Оскорбить осмелился меня! ………………………………! О! Дьябло! В эпоху Пушкина тебя поколотил бы тростью я — — перчаток не снимая (ибо недостойно было рукою честной прикасаться к быдлу). Во время Куприна — влепил бы пулю в лоб С двенадцати шагов. Наш век уж раскуда демократичней, Жаль, слово «честь» понятно для немногих, Но нравы позволяют, например, Нанять за сотню баксов гея, активного, Что на неделю с гор спустился для торговли, (хвост запрятав под пиджак Versace), Чтоб он тебя покрепче возлюбил…. Однако, как сказали мне актеры, Ты месть мою воспримешь за подарок. Ведь, кресло, созданное для тебя супругой, Должно было твой зад от лишнего общения беречь, — Как пояс верности во времена далеки, — Но ревности супружней не снижает! Если всю эту семейную минкультовскую кодлу бездельников и неумех, — чьих-то жен-мужей-своячениц, бывших любовниц, чьих-то когдатошних любовников и бывших поэтов-стукачей, в чьих стукаческих услугах больше не нуждаются, — выпустить в свободный полет на рынок труда, то вероятно, что хоть какая-то их часть найдет своё настоящее место в жизни. И будет жить не по злобе. И с пользой не только для себя. И без вреда для других людей. Их начальственным родственникам, опекунам и покровителям надо решиться и — УНИЧТОЖИТЬ МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КАРЕЛИИ! Даже из обычной семейной любви к ближним родственникам. Гражданское сообщество, Государство, — как структуру самоорганизации людей, граждан одной страны, говорящих на одном языке, проживающих на одной территории и обладающих взаимосвязанной исторической памятью, — очень часто уподобляют человеческому организму. Свою функцию в этом организме исполняют и художники (в широком смысле этого слова). «Художник — это боль!», — нервные окончания клеток, возможность организма ориентироваться в пространстве и в мире: там тепло, тут холодно, а здесь жжет нестерпимо… Это слух, осязание, обоняние, зрение, — без них организм не выживет, или выживает ущербным (слепым, глухим, однобоким, нравственно ублюдочным и т.д.). Но нервные клетки не могут жить отдельно от мышц и всего организма в целом, они не могут жить без крови. Кровь (питательные вещества, кислород) доносят к органам ощущения кровеносная система. В организме нашего государства артериальная система тромбирована безразмерным чиновничьим сообществом. Особенно это проявилось в последние годы. Пример № 15. Газета «Гардиан»: «Спустя десятилетие после того, как капитализм смел стройные ряды коммунистических аппаратчиков, количество российских бюрократов удвоилось, достигнув 1,25 миллионов человек. Привилегии этих гражданских служащих, включая пользование 160 000 правительственных автомобилей, обходится государству в 3 000 000 000 (миллиарда!) долларов в год. Эти цифры, вероятно, озадачили президента Владимира Путина, который объявил войну разрастанию бюрократии. … Данные показывают, что теперь в местных органах власти и в федеральном правительстве, не считая армию, правоохранительные органы и службу спасения, служат 1 250 000 чиновников. В 1990-м эта цифра составляла всего 663 000 человек. В результате — гангрена, недееспособность отдельных органов, слепоглухонемота и этическая ублюдочностью всего организма. Тромбы необходимо вырезать не уничтожая кровеносной системы. Для этого, — МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КАРЕЛИИ НЕОБХОДИМО УНИЧТОЖИТЬ! В своем тексте я коснулся законодательно обоснованных сторон деятельности Министерства культуры РК. Когда Калашник по несколько раз в год ездит за госсчет заграницу, она ни одного закона или указа не нарушает. Содержание чиновников обусловлено в законодательном порядке бюджетом, меж бюджетными щелями и сотнями тысяч «Указов», «Распоряжений», «Циркуляров», которые хоть и противоречат друг другу, но позволяют крупным чиновникам от души веселиться за госсчет не опасаясь уголовных расследований. Но есть еще две стороны жизни современной российской бюрократии: коррупция и взяточничество. Поймать чиновника на взятке крайне сложно, доказать коррупцию почти невозможно. Можно только почесать себе затылок и задуматься: — «Почему Министерство культуры РК несколько месяцев боролось за уничтожение «Русского драматического театра» и одновременно вне очереди выделило 14 квартир молодым актерам «Финского театра», у которых творческого стажа всего лишь по два-три года на брата, а их русскоговорящие актеры десятилетиями по общагам проживают?» — «Почему чиновники Минкульта всемерно поддерживают авангардные выставки двух главных петрозаводских выставочных залов, в руководстве которых глубоко пустил сорняковые корни клан М. Юфа – С. Терентьева, а художники-арьергардисты к зрителям прорваться не могут?» — Куда делись 100 000 000 (сто миллионов!) рублей, которые привлекли на культуру Карелии сотрудники Минкульта, и которыми хвасталась в своем интервью министр Г.Т. Брун (газета «Карельская ГУБЕРНIЯ» № 3 (385) от 15 октября 2003 года), если нашим театрам хватило бы на новые постановки и 5% от этой суммы? Фактов для размышлений предостаточно, но по этим фактам привлечь к уголовной ответственности ни кого невозможно. Бороться с коррупцией и взяточничеством бюрократии в системе Законодательной и Исполнительной Власти, в МВД, Прокуратуре, в Судебной системе крайне тяжело, а в системе Министерства культуры, на мой взгляд, очень просто, надо только — — УНИЧТОЖИТЬ ВСЁ МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ КАРЕЛИИ, КАК БЮРОКРАТИЧЕСКУЮ СТРУКТУРУ! И тогда ни коррупции, ни взяточничества, ни самой бюрократии в культуре не будет. Ни одно цивилизованное государство не может нормально функционировать и обеспечивать достойную жизнь своим гражданам без Законодательной и Исполнительной Власти, без Армии, Суда, Прокуратуры, МВД, Таможенной службы, — но, на примерах Великобритании и Финляндии, мы видим, что можно достойно жить, работать и даже развивать искусство и культуру без бюрократической структуры под названием «Министерство культуры». Во второй свое президентство В.В. Путин решил сократить бюрократию, как класс, — но, на мой взгляд, это желание отдает маниловщиной, — невозможно сократить аппарат с помощью самого аппарата, необходима передача значительной части функций бюрократии ВЫБОРНЫМ, НЕШТАТНЫМ, НЕЗАВИСИМЫМ ОРГАНАМ. На первом этапе необходимо разделить «МУХ» и «ВАРЕНЬЕ» (по заветам нашего В. В. П.), — то есть на законодательном уровне четко обозначить годовые расходы: - деньги на содержание бюрократии, жирующей на культуре; - деньги, реально достающиеся театрам, музеям, домам культуры, выставочным залам, творческим союзам, журналам, гранты на культурные проекты. Сразу же будет видна разница между чиновным быдлом («мухами») и творцами («варенье»). Кто что стоит, и кто сколько получает. На втором этапе — собрать конференцию творческих союзов и групп (без участия чиновников!) — и гласно, открыто, честно высказать свои взгляды на перспективы сохранения культуры в нашей республике. Взамен сотен и тысяч самодовольных чиновных дармоедов надо оставить трех-четырех штатных сотрудников (исполнительный директор, бухгалтер, секретарь, уборщица-курьер) при коллегиальном выборном органе из 10-12 человек. Деньги, расходуемые ныне на штат министерства, направлять на подлинное развитие культуры и искусства. «Коллегия» должна состоять из представителей редакций художественных журналов, театров, музеев, творческих союзов, избранных тайным голосованием на один- два года. Собираться коллегия должна не чаще двух раз в месяц и принимать решения, кому и какие деньги выделять по системе грантов. Обязательна гласность в работе: публикации заявок претендентов на гранты и решений «Коллегии» в газете «Лицей», и отчеты об использовании бюджетных средств. Мое предложение лишь внешне кажется кардинальным, революционным и невыполнимым. На самом деле, оно давно созрело в нашем обществе. В российской экономике последнего десятилетия проводились эксперименты, которые дали значительный рост производительности труда. Предлагаю провести эксперимент в области культуры в Карелии. У меня есть конкретные разработки. POST SKRIPTUM или «ГЫЗД-ГЫЗД». «Я противоречу сам себе? — Следовательно, я до сих пор еще мыслю!» Гр. Салтуп. Вот, писал я «Авангардный ДЗЫГ-ДЗЫГ», и всё время меня свербило под темечко одна, даже не старая, а очень древняя мысль: — «А ведь, возможно, исторически я не прав!» Сколько раз бывало в истории искусства, что художник, творящий в живом потоке времени, ошибается в направлении течения. Ведь творец, как пловец через реку, — течение его сносит, и пловец все силы напрягает на противоборство потоку и, — справа ли, слева ли поток мешает плыть, — уже не важно, — важно, что сносит с курса, и не дает доплыть до цели! Любимый мой русский писатель, один из первых в письменном слове давший живой разговорный язык и первый в истории отечественной культуры художественный критик и искусствовед, исторически ошибался, когда оценивал состояние изобразительного искусства своего времени так: «… пишут Спасов образ Еммануила, лице одутловато, уста червонныя, власы кудрявые, руки и мышцы толстые, персты надутые, тако же и у ног бедры толстыя, и весь яко немчин брюхат и толст учинен, лишо сабли той при бедре не писано. А то все писано по плотскому умыслу, понеже сами еретицы возлюбиша толстоту плотскую и опровергоша долу горняя. Христос же Бог наш тонкостны чювства имея… А все то кобель борзой Никон, враг, умыслил, будто жывыя писать, устроят по фряжьскому, сиречь по немецкому. Якоже фрязи пишут образ благовещения пресвятыя Богородицы, чреватую, брюхо на колени висит, — во мгновении ока Христос совершен во чреве обретеся!» Ошибался протопоп Аввакум Петров исторически. И прав был, как художник слова. Понеже и асмь зело не прав, сугубо крытичьна умыслиша нонешний вселукавый аваньгардизмь. А может, и прав! Человечество не может существовать без Искусства: когда первый синантроп не убежал от горевшего дерева и подбросил первую ветку в костер, чтобы саблезубый тигр его не загрыз, он еще не стал «человеком культурным» (по Тейяру де Шардену). Культурным синантроп стал тогда, когда на стене пещеры он впервые нарисовал угольком от костра сцену охоты и проплясал перед современниками свою охотничью удачу. Так родилось Искусство. Первые зрители-синантропы стали культурными, когда смогли понять смысл жизненного действа по этим искусственным (не природным) знакам. В широкое и естественное русло современной культуры справа несут по плоскодонью ветки, окурки, использованные презервативы и прочий мусор волны масскульта-попсы, слева его живые воды из-под тишка отравляют химическими и фекальными стоками авангардисты — пост-модерьмисты. Попсу, первый «ДЗЫГ-ДЗЫГ», общество способно оценить по заслугам; со вторым, авангардным, «ДЗЫГ-ДЗЫГОМ» выродившимся в деструктивное и пустое кривлянье, тоже не сложно разобраться, — «Короли-то голые! И король из сказки, и король Марка Твена», — и сакрализованная духовная пустота своими небритыми гениталиями сверкает сквозь драные подштанники. Но с третьим, чиновным «ДЗЫГ-ДЗЫГОМ», ставшим основной преградой на главном русле предстоит упорная борьба на жизнь или смерть. Или мы, или — они. У них — всё: деньги, власть, спайка на совместной демагогической грязи бывших партийных номенклатурщиков (…щиц) и комсомольских функционеров (…рок), — то, что сейчас приличия ради называется «административным ресурсом», — и самодовольное убеждение посредственности, что она всегда и во всем права. У нас только талант и обязанность перед людьми и Богом отработать своей жизнью и творчеством те шестнадцать килограммов серебра, что доверил нам некогда Хозяин. Сейчас настоящие творцы живой культуры, созидатели, — актеры, музыканты, художники, писатели, — снова загнаны в Сандармох, стоят на коленях со связанными руками, нам не стреляют в затылки, не так открыто, как в тридцать седьмом, нас унижают нищенской жизнью, Минкультовские Шондыши удушают нас отсутствием средств на постановку спектаклей, издание книг, создание картин и скульптур, которые нужны обществу, нужны нам всем, и потому, — — Министерство культуры Карелии необходимо уничтожить, ради сохранения самой культуры! И задуматься: «А только ли Карелии?»
Гость

Аналитика

20.11.2017 12:22
Капитал
В конце сентября вступило в силу постановление Правительства РФ*, вносящее изменения в процедуру ограничения потребителей электроэнергии с целью обеспечения своевременной оплаты за электрическую энергию и услуги по ее передаче.
15.11.2017 13:28

Чтиво

20.11.2017 15:05
Личное мнение
Главные события прошедшей недели. Авторский взгляд Натальи Захарчук.
13.11.2017 12:52
31.10.2017 16:51

Опрос

Как вы оцениваете работу Парфенчикова на посту главы Карелии?