Чтиво. Личное мнение
13:09, 19 Мая 2014

В России только самодержавие приживается

19 мая, 6 по старому, Церковь отмечает день святого праведного Иова Многострадального. История его очень известна, о ней повествует одноименная учительная книга Библии. В этот же день, 19 мая 1868 года, родился Николай II Александрович Романов. Его история также не "вода во облацех", хотя объективного, свободного от идеологических прищуров, то правым, то левым глазом, такого рассказа о жизни и судьбе последнего русского государя у нас до сих пор нет. 

Иов и Николай. Такие совпадения не бывают случайными. Венценосный мученик хорошо знал свой жребий: "У меня более чем предчувствие, что я обречён на страшные испытания и что я не буду вознаграждён за них на этом свете… Сколько раз я применял к себе слова святого Иова: " Ибо ужасное, чего ужасался я, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне" (Иов, 3-25)".

Чего боялся – то и пришло…

Поговорим о власти.

"Вот я был в "Финке", так у них...".

В Финляндии, в Европе, в Америке... Никогда мы не будем жить так, как живут на Западе. Да и как в Китае, тоже – навряд ли... Все известные попытки "сделать здесь, как там" натыкались на подводный камень в виде нашего пресловутого менталитета, "загадочной русской души". Менялись течения, менялось процентное содержание белого и красного, и осушали, и поворачивали вспять, но этот камень по-прежнему – там. Он бел-горюч лежит, и вокруг него Остров Буян. И никуда мы от этого не денемся, покуда мы русские, говорим и думаем по-русски. Нам же скучно триста лет подстригать газон или тачать сапоги силами десяти поколений. Я лучше пойду, Сибирь завоюю. А перед тем "приговорю" полмитрича.

Не будучи монархистом, я в последнее время всё больше убеждаюсь в том, что иной формы государственного правления, как самодержавие, в России быть не может. Самодержец отвечает присущей русской душе потребности в иррациональном управляющем начале. Должен быть кто-то, кто выше меня не по знатности, богатству, умственным способностям или моральным качествам, а просто потому, что он – "другой", что он – Помазанник Божий. И только такому человеку я подчинюсь. Пусть – демократия, хоть западная, хоть восточная, её институты, законы, чиновники, полиция светская и духовная, – пусть. Но должен быть кто-то, за кого я молюсь, кто есть наместник Бога на земле, следовательно – источник морального права. На чьей вые почиет сила... То есть – царь. Sacrosanctus.

Должен быть принцип нравственной архитектуры общества. Этот принцип известен: "За веру, царя и Отечество". Это же не дураки придумали. Впрочем, почему – придумали? Так и было. Царь, самодержец, он же столп и защитник веры, он же pater patriae, отец отечества. И вся русская история до 1917 года держалась на этих "трёх китах".

В 1850 году, при Николае Первом, Г. И. Невельской основал в устье Амура город Николаевск-на-Амуре. Отношения с Китаем тогда были напряжённые, и "самоуправство" будущего адмирала грозило дипломатическим и военным конфликтом. Министр иностранных дел К. В. Нессельроде предложил поселение срыть, от греха подальше, а чересчур инициативного офицера разжаловать в матросы. Но царь сказал: "Там, где русский флаг поднят, он опускаться не должен!". И вопрос был закрыт. Мне кажется, что в этом эпизоде, как в капле амурской воды, отразились все главные черты самодержавной власти (а считать их положительными или отрицательными – это личное дело каждого), как-то: верховность (авторитетность в высшей степени), единоличность в принятии решений, безусловный примат национальных интересов и... та самая иррациональность, о которой я уже говорил. Ведь, на первый взгляд, решение императора противоречило требованиям обстановки, и всё-таки он его принял – противу ratio...

Вневременной и внесословный, "вечный" авторитет государя делает невозможной и ненужной борьбу подковёрных бульдогов-эгоистов: все изначально подчинены монаршей воле, все равны перед этой волей, и воля царя – закон. Нерастраченная энергия эгоизма "канализируется" на другие нужды, государственные и общественные. При этом все, включая и самого царя-батюшку, одинаково равны и грешны перед Богом. Такое равенство нивелирует негативные моменты самодержавной формы правления. Сила, как ни крути, почиет на другой "вые". А здесь она в своей делегированной форме, как репрезентация, а не оригинал…
 
Кто из современных российских правителей имеет моральное право "казнить и миловать"? Чьё слово имеет вес достаточный, чтобы оказаться последним, решающим? "Болотная" оппозиция возникла не в последнюю очередь благодаря крайне низкому моральному авторитету власти, как верховной, так и на местах. И было, было это уже в российской истории. Вспомним погрязшую в коррупции и разложении верхушку общества перед 1917. Ведь, не отрекись Николай Второй, кто знает, чем завершилось бы противостояние регулярной русской армии и вооружённых отрядов пролетариата? Но... царь не посмел взять на себя ответственность за междоусобное кровопролитие, не обладая должным моральным статусом. То же наблюдаем и теперь: нравственное по сути своей движение "снизу" – и преследующая совершенно другие цели "подмога со стороны", а к этому – фактическое безвременье и бездействие "наверху".

"Внизу", по правде сказать, тоже не везде запах незабудок.

Андрей Тюков

Комментарии

Oscar
2014-05-20 13:34:58
Когда у одного человека много власти недовольные стараются убрать его любым способом. В истории изобилие примеров убийств царей,королей,фараонов,меньше президентов,у президентов уже меньше абсолютной власти. И бесполезно делать покушение на одного человека в парламентской республике,т.к. всё равно ничего не изменится. Так что умный царь и сам должен думать о своём спокойствии и делиться властью.
Алик Ладожский
2014-05-20 12:49:57
А чего на картинке под заголовком Николай Второй? Путин был бы вполне уместен
Goxa
2014-05-19 20:51:51
Автор → Максим Кантор Последняя скрепа Политика последних лет заключается в одном — в желании отсрочить приход фашизма. Социалистический проект отменили, демократический провалился, никаких препятствий для наступления фашизма не осталось. Фашизм пытались локализовать — объявляли его наступление то в Ираке, то в Ливии, то на Украине. Дело не в том, какой из держав что именно на руку: все, так или иначе, делали вид, что существует точка, где появился фашизм, и там с ним надо бороться. Но фашизм наступит везде. Предотвратить его не смогут. Фашизм придет на плачах либерализма, по причине алчности и компрадорства, спровоцированный безответственным рынком. Неверно думать, что либерализм — оппозиция фашизму. Либерализм — это ступень к фашизму, точно так же как демократия — ступень к олигархии, а олигархия — ступень к автократии. В тот момент, когда демократию поставили в зависимость от рынка, дальнейшее было предрешено. Демократия живет взаимными обязательствами и ограничениями, то есть социальным договором. Рынок живет без границ и только победами, не щадя никого. Когда возник гибрид «демократический глобальный рынок», принцип демократического общественного договора умер. Появился класс олигархов, стоящих вне общества; неолиберализм превратился в колониализм (вспомните: в XIX веке либералы были антиколониалистами); население унизили и ограбили — объяснили грабеж демократическими принципами. Отныне обман и грабеж связали с демократией, а отказаться от рынка как символа прогресса, доказать автономность от рынка демократия не смогла. Превращение олигархата в автократию произошло закономерно — не раз описывалось в античной литературе: безудержным воровством народ подготовили к тиранической справедливости. Дальнейшее развивалось по известному в истории сценарию. Управлять массами отныне будет голос крови. Собственно, национализм есть последняя скрепа разобщенного, раздавленного рынком народа. Первый постулат фашизма — это национальная гордость. Национальная идентичность — это то, что рынок оставляет народу, то, что либерализм и колониализм не в силах отобрать. И национализм просыпается повсеместно, ставя равенство между собой и справедливостью. Требуется заплатить по счетам всем интернациональным доктринам, которые одурачили страну. Национализм — идеология, к которой прибегают, разочаровавшись в прочих. Сначала национальную идеологию именуют патриотизмом. Граница между итальянским карбонарием, восстающим против Наполеона, и чернорубашечником Муссолини крайне условна. Эту границу пересекают по много раз в день: всякий чернорубашечник видит себя карбонарием, а всякий карбонарий, создав империю, становится чернорубашечником. Второй постулат фашизма — единение народа с государством. Вслед за народной идеологией — национализмом — приходит понимание того, что народную идеологию следует защитить от внешнего врага. Отныне, не соглашаясь с политикой государства, ты будешь не согласен с народом, со всей нацией. Отныне государство — не аппарат чиновников, следящих за законом, но лидер народного сознания. Те, кто выступит против чиновного решения, станут пятой колонной и врагами самого народа. Единение воли миллионов людей с волей правителя — естественно: нация противостоит миру, нация — это военный лагерь, следует жить и в мирное время как на войне. Третий постулат фашизма — традиция. Апеллировать будут только к былому величию. Фашизм — это всегда ретроспективная программа. Фашизм — это ретроимперия. Ничего нового фашизм не изобретает, пафос фашизма — в отмене прогресса. Так называемая консервативная революция готовилась в мире давно. Либерализм помогал ей всеми силами, растлевая население, нищетой и бесправием, готовя оправдание для консервативной революции. Похоже, что сегодня консервативная революция победила повсеместно. Четвертый постулат фашизма — неравенство. Фашистские государства — это армии, неравенство им свойственно, но армейское неравенство фашизм получает уже готовым — от рынка. Само неравенство создал не фашизм. Неравенство уже было создано олигархией и рыночной демократией. То, демократическое неравенство декорировали гражданскими свободами: его якобы можно было преодолеть. В реальности бабка из Жулебина имела право на жизнь не больше мухи, а гипотетические возможности сравняться с менеджером «Газпрома» в привилегиях равнялись нулю. Но говорилось, что от голоса бабки зависит будущее в том числе и «Газпрома». Демократическая пропаганда более не действует. Но демократическое неравенство не отменят. Это неравенство просто закрепят конституционно, сделают легитимным и государственно оправданным. Повсеместно в той или иной форме произойдет отмена Юрьева дня и остальных пусть бумажных, но привилегий. Фашизм — это конституционное неравенство, воплощается в твердой имперской иерархии. Пятый постулат фашизма — его тотальность. Фашизм придет повсеместно; чистых стран не останется. Современная борьба российского государства с украинским национализмом или неолибералов с русским авторитаризмом на стороне авторитаризма американского не только нелепа, но и не соответствует задаче времени. Бороться следует с болезнью, а не с больным. Впрочем, эпохе фашизма всегда свойственно обнаруживать болезнь в соседе. Ошибочно предполагать, будто консервативная революция победит в одной отдельно взятой стране. Уже однажды так произошло: фашизм пришел обвально и повсеместно, на наших глазах этот массовый приход фашистской идеологии повторяется. США, Франция, Венгрия, Греция, Украина — каждая из стран разрабатывает свой инвариант фашизма, точь-в-точь как это и было прежде. Однородного фашизма в истории нет. Поскольку фашизм — это ретроидеология, он опирается на традиции и культурные мифы своей страны, использует национальные ресурсы. Германский фашизм не был похож на итальянский или испанский; нет буквального сходства и сегодня. Но модель — общая. Многовариантным фашизм будет и сегодня. Шестой постулат фашизма — язычество. Язычество не обязательно означает отмену отеческой религии; но это означает модификацию христианской религии, приспособление таковой под потребности почвенного сознания. Когда исчезают социальные идеологии — коммунистическая, демократическая, рыночная, — то их замещает идеология, так сказать, первичного характера. Требуется сохранить деление на чистых и нечистых, черно-белую картину мира. Эту работу вместо устаревших идеологий выполняет языческая вера, возведенная в ранг научной дисциплины, — геополитика. Вера фашистов ХХ века в геополитику воплотилась в изучении трудов Маккиндера и Хаусхофера; сегодняшние издания геополитики совершенно такого же качества. Мир оказался в том самом пункте, где он был в тридцатые годы. Но надежд меньше. Демократия дискредитирована рынком. Принципы либеральной демократии трудно противопоставить фашизму, потому что именно либеральная демократия сегодняшний фашизм и подготовила. Когда беглый олигарх собирает оппозицию автократии, это лишь усугубляет социальный парадокс. Социализм уничтожен. Оппозиция фашизму, представленная Коммунистическим интернационалом, уже невозможна — не только потому, что Сталин уничтожил Коминтерн (Коминтерн собрался впоследствии собственными силами), но и потому, что принципы «человек человеку друг, товарищ и брат» и «пролетарии всех стран, соединяйтесь» уничтожены либерально-демократической идеологией. Противопоставить фашизму их нельзя. Гуманистического искусства более нет. Образное, гуманистическое искусство было сознательно уничтожено западной цивилизацией в ходе либерально-рыночных реформ, его заменили гламурным авангардом. Религия не занимает теперь в сознании современного европейского человека не только главного, но вообще никакого места. Борьба за права вытеснила всякие представления о долге, в том числе нравственном долге. Фашизм прошлого века был побежден союзом демократии, социализма, гуманистического искусства и религии. Все компоненты этой победы были сознательно уничтожены. Сегодня противопоставить фашизму нечего.
Димонер
2014-05-19 17:04:02
А мы другой пример имеем. Как всё окружение Николая 2 потребовало его отречения. Видимо неслучайно.Слишком всё зависит от качеств личности на троне.
Гость
Выбор читателей

Чтиво

25.05.2017 15:12
Без политики
В мэрии Петрозаводска поспорили о языческих символах на камнях, которыми хотят украсить парк "Ямка", и обсудили, чем пахнет в карельской столице.

Опрос

Что должно быть на Онежской набережной?