ПОСМОТРЕТЬ
Аналитика. Обществоведение
10:50, 06 Мая 2009

Гастроли длиной в войну

В годы Великой Отечественной войны артисты известного карельского ансамбля "Кантеле" дали более 600 только шефских концертов. И сегодня ветеранам сцены есть что вспомнить.


"Где только нам ни приходилось выступать! Сценой могла оказаться лесная поляна, блиндаж, казарма, платформа грузовика, – вспоминает легендарная танцовщица Эльза Баландис. – И чего только не пришлось пережить вместе с ансамблем за эти военные годы!"

Заслуженная артистка Карелии в свои 86 лет бережно хранит память о том непростом времени. Эльза, став артисткой в "Кантеле" в 42-м году, осуществила свою давнюю мечту. Дочь "врага народа", финна Августа Лехтонена, приехавшего из Канады в СССР строить социализм и расстрелянного в 38-м, любила танцевать с детства. Ее невероятная гибкость и грациозность не осталась не замеченной балетмейстерами, будущими создателями карельской национальной хореографии Хельми Мальми и Василием Кононовым. В 40-м Эльзу приняли в Финский театр, где она стала участницей акробатических номеров, но она тайком бегала в старую филармонию смотреть репетиции ансамбля "Кантеле".


Эксклюзивные колготки от Баландис

Знаменитая "Парочка" – Эльза Баландис и Василий Кононов
Знаменитая "Парочка" – Эльза Баландис и Василий Кононов
"Мне было так интересно – день и ночь могла там у дверей стоять, – рассказала Эльза Августовна. – До сих пор помню артистку "Кантеле" Анну Арифметикову, помню ее длинные волосы, ее ярко-желтое платье в розах. Только через два года я смогла сама выйти на сцену вместе с этими замечательными артистами, которые прибыли в Беломорск после тяжелой гастрольно-эвакуационной поездки по всей стране".

Эльзе Баландис было непросто начать порхать в танцах – при переезде из Архангельской области, куда ее эвакуировали вместе с Финским театром, в Беломорск для вербовки в партизаны она обморозила ноги. Лечить их было негде и некому, пока за дело не взялись Станислав Колосенок, отвечавший тогда за культуру всей Карелии, и Отто Куусинен.

"Они меня на ноги-то и поставили, – вспоминает Эльза Августовна. – Приносили простыни, которые я рвала на бинты, и какую-то мазь. Сделали мне скамеечку рядом с домом Хельми Мальми, которая меня приютила в Беломорске. Так я на солнышке и "лечила" свои ноги".

На сцену с забинтованными ногами танцовщица выйти не могла, поэтому Эльза надевала чулки, которые пришивала к трусикам. Таких эксклюзивных "колготок" больше ни у кого не было. И Баландис поначалу всегда в них танцевала – отрывать бинты, которые прилипали к ногам из-за того, что те постоянно текли, было больно и страшно.


И страшно, и смешно

Страшно было молодой артистке и на гастролях. Из Беломорска ансамбль выезжал с концертами по всему Северному краю: Архангельская, Вологодская, Мурманская области, Карелия... Первые выступления "Кантеле" проходили в непосредственной близости от линии фронта, порой под артиллерийским обстрелом, авианалетом. Вагон с артистами часто попадал под бомбежки.

"Однажды в Кеми, куда мы приехали с концерта с воинской части, наш вагон поставили на запасной путь, – рассказал Эльза Баландис. – И тут началась бомбежка. Рядом с нами взорвалась бомба. Наш вагон поднялся над землей – и снова опустился на рельсы... Бежали, кто куда мог. А я, оказавшись зажатой между второй и третьей полкой, не знаю, как выбраться. Но выбралась, собрала все сумки, артистический реквизит и вышла на улицу. И что я вижу? Одни, оказавшись во время взрыва у уборной, туалетной грязью залиты, другие взрывной волной отброшены в сараи. Воронка была такая, что в нее без труда поместился бы целый вагон. Страху тогда натерпелись…"

Но даже в это страшное время жизнь участников ансамбля была полна юмористических ситуаций. Так, забавный случай произошел с артистом Иваном Семеновым, которого в ансамбле звали просто "дядя Ваня". Однажды он вышел ночью из вагона прогуляться в красных трусах по колено. А со станции выскочил дежурный и кричит: "Уходите сейчас же, иначе вы остановите поезд".

"Я тогда смеялась, как никогда, – вспоминает Эльза Августовна. – Так что на войне и страшно было, и смешно. Это время трудное, но дорогое. Мы занимались и жили в деревянном двухэтажном доме на улице Ленина. Наверху располагалось Управление по делам искусств, а внизу репетировали и спали артисты "Кантеле". Каждый клал свой матрац рядом с соседним, у нас получалась такая большая кровать и общее одеяло. Свой матрац я храню до сих пор. Утром Кононов приходил и в дверях кричал: "Подъем!". Мы вставали, все матрацы клали за печку и начинали работать".


За американские туфельки на лесосплав


В 1944 году с новой концертной программой ансамбль отправился в поездку на север республики – в Мурманскую область, Архангельск, на Соловецкие острова. В Архангельске артистов "Кантеле" застало такое радостное известие, что концерт в "Архбумстрое" пришлось прервать: московское радио сообщило об освобождении Петрозаводска!

"Спектакль остановили, – рассказывает Эльза Баландис. – Тут, конечно, были и слезы и радость. Нам тогда уже немножко разрешалось краситься, и черные слезы с тушью текли у всех по щекам".

9 мая 1945 года "Кантеле" встретило в Петрозаводске. Артистки решили достойно отметить этот Великий День: купили на базаре "чекушку", поставили большой самовар, достали хлеб…

"Девчонки выпили, им хоть бы что, а я и с этой мизерной 25-тиграммовой дозы была пьяная, – смеется Эльза Августовна. – Мне сразу стало плохо: лежала, вся зеленая, рядом стоял тазик. И всю эту картину увидела соседка из комнаты напротив – двери-то всегда были открыты – брать нечего было. Подошла ко мне и говорит: "Ой-ой, как же ты в такой День заболела!" А я про себя думаю, ты бы знала, отчего я заболела, так, наверное, даже не подошла".

Эльзу Баландис страна достойно "отблагодарила" за самоотверженный труд в годы войны. В 47-м ее арестовали вместе с пятью коллегами, финнами и шведами по национальности, и отправили на лесоповал…

"Меня осудили "за разглашение государственной тайны", – поделилась артистка. – Интересно, что в отличие от наших девочек я никогда не ходила на военные корабли, которые стояли и у нас, в Соломенном, и в Архангельске, и в Мурманске. Но подарок от американских моряков – туфельки на каблучке 33 размера – оказался у меня, потому что эта пара больше никому в ансамбле не подошла. Так, я оказалась в Воркуте на лесосплаве, где провела три года. После освобождения я ходила в КГБ, хотела посмотреть свое дело. Тогда мне сказали, что это была большая ошибка. А чуть позже я на улице встретила следователя, который вел мое дело. Он спросил тогда, не сержусь ли я на него. А за что сердиться? Это было время такое, которому, к счастью, пришел конец. Сегодня главное, чтобы люди помнили и о войне, и о репрессиях. Я помню, храню вещи того времени. Когда откроется музей "Кантеле", обязательно туда все передам. Надеюсь, что доживу до этого".

Наталья Витива

Комментарии

Гость
Выбор читателей

Аналитика

Сегодня 11:57
Расследование
Анализ процесса над Девлетом Алихановым дает основания думать, что осудили не того и не за то.

Чтиво

Сегодня 12:39
Личное мнение
Отец будущего первоклассника написал письмо мэру Петрозаводска.
15.12.2017 15:09

Опрос

Какую сумму вы планируете потратить на новогодние подарки?