Чтиво. Без политики
13:51, 10 Июля 2019
фото: Олег Харченко

"Лесное хозяйство – дитя нужды"

Известный карельский эколог занялся лесохозяйственной деятельностью.

Эколог Александр Марковский около двух десятков лет возглавлял карельскую природоохранную организацию "СПОК", занимавшуюся исследованием и защитой малонарушенных лесов. В 2013 году она получила межрегиональный статус и открыла филиал в соседней Вологодской области, однако спустя два года министерство юстиции России включило "СПОК" в список некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Карельские защитники природы были вынуждены фактически заново создавать свою организацию, и сегодня "СПОК" по-прежнему ведет в республике природоохранную деятельность, но эколог Марковский ушел из нее в лесное хозяйство.

О том, чем он теперь занимается, бывший гражданский активист рассказал в интервью "Столице на Онего":


Александр Марковский. Фото: Олег Харченко

– Александр, что заставило тебя уйти из общественной охраны природы, которой ты отдал около двадцати лет своей жизни?

– На тот момент я больше не видел в нашей стране возможности заниматься этой деятельностью. Это не значит, что другие энтузиасты, эксперты, специалисты не могут заниматься общественной охраной природы, но для меня такая возможность в 2015 году была исчерпана. Мне пришлось во многом переформатировать свое представление о том, чем я занимался, и стало понятно, что лесохозяйственная деятельность связана с охраной природы и является, по сути, ее обратной стороной, потому что в совокупности охрана природы и лесное хозяйство открывают дорогу к рациональному использованию лесов.

– И теперь ты – лесохозяйственник?

– Скорее, я – эксперт, который знает лес с двух сторон: со стороны охраны природы и со стороны лесного хозяйства. Сейчас я руковожу предприятием "Лесная территория", у которого опять-таки два основных направления деятельности – лесохозяйственная производственная деятельность, включающая в себя посадки леса и уход за ним и экспертно-консультационная работа по развитию интенсивной модели лесного хозяйства, внедряемой сегодня в нашей стране.

– Об интенсификации лесного хозяйства в России сейчас, действительно, говорится много, но пока, на мой взгляд, дело не слишком продвигается дальше разговоров. То, чем ты занимаешься, востребовано на рынке?

–  Cитуация в стране сегодня такова, что в тех регионах, где растет лес, его добыча подходит к концу. Подходит к концу по той простой причине, что заканчивается ресурс. Но это не уникальная ситуация, с ней уже столкнулась 400 лет назад Центральная Европа, а полвека назад – Финляндия и другие Скандинавские страны. А исчерпание ресурса заставляет людей задуматься о том, как дальше пользоваться лесом, и логично, что это становится отправной точкой для развития лесного хозяйства. Как сказал классик нашего лесоводства, "лесное хозяйство – дитя нужды".

Почему лесоводство в Европе появилось в Германии? Потому что это та лесная территория, где лес закончился, и людям пришлось начать его выращивать. Похожая ситуация наблюдалась в Финляндии, которая после поражения в войне с Советским Союзом была вынуждена выплачивать ему огромную контрибуцию, в том числе лесом. Финны понимали, что рано или поздно они останутся без своего лесного ресурса и стали думать, как наладить лесовыращивание. Так появилось скандинавское лесопользование, а сейчас с исчерпанием леса столкнулась Россия.

Государство это осознает и формулирует идею интенсификации лесного хозяйства в виде нормативно-правовых актов, которые уже приняты в пяти лесных регионах страны. На очереди – Карелия. Образно говоря, наша республика стоит на пороге интенсификации.


Бывший руководитель природоохранной организации теперь взял в руки кусторез. Фото: Олег Харченко

– А что, собственно говоря, она подразумевает?

– Есть два пути освоения лесного ресурса. До сих пор в нашей стране шла добыча древесины. Лесозаготовители выбирали лес с участка и переходили на другой, потому что запасов древесины в стране было много. Второй путь – это когда у тебя имеется уже освоенный лесной участок, и тебе нужно ускорить на нем выращивание древесины. Это можно сделать путем постоянного вмешательства в процесс естественного роста древесины, чтобы, как в огороде, убирать нецелевые породы и формировать целевое насаждение, а также излишнее количество деревьев, чтобы они не мешали расти остальным. Для этого нужно сажать лес, проводить в нем агроуход, чтобы посадки не зарастали травой и кустарником, осветлять эти посадки и прочищать.

Когда лес растет сам по себе, естественным путем, его восстановление после рубки или пожара происходит в течение ста лет, то есть пройдет целый век, когда мы сможем снова вырубить этот лесной участок. Но если мы посадили лес и стали заниматься его осветлением и прочистками, чтобы он рос быстрее, то коммерческие рубки в одном и том же насаждении можно проводить многократно – через 30, 40, 50 и 60 лет.


Расчистка лесного участка. Фото: Александр Марковский

– Иными словами, лес превращается в лесной огород? Но это ведь то, что вы, как экологи, подвергали жесткой критике в скандинавском лесопользовании. Нет ли у тебя внутреннего противоречия с тем, чем ты занимался, будучи руководителем природоохранной организации?

– Противоречия у меня нет. Все зависит от масштаба деятельности. Мы же прекрасно знаем, что когда в человека проникает вирус, то этот человек может сильно заболеть или даже умереть, а прививка, наоборот, может предотвратить такие последствия. Так же и с интенсивным лесным хозяйством в России.

В небольших скандинавских странах и Финляндии вся лесная экосистема преобразована в лесной огород. Там нет больше возможности для сохранения биоразнообразия и естественной природной среды. К тому же эти страны не играют такой значимой роли в экологической системе планеты, как Россия.

Российские леса значимы, в первую очередь, в экологическом плане. Во вторую – в социальном, а в третью – в экономическом. Но в экономическом плане они должны давать максимальную отдачу, а зоны интенсификации как раз определяются близостью к потребителям и транспортным путям. Кроме того, интенсификация развивается в уже преобразованных человеческой деятельностью лесах, что позволит перенести общую нагрузку на лес на освоенные территории и тем самым защитить от промышленного использования уникальную нетронутую тайгу.

Интервью записал Валерий Поташов.    

 

  

 

 

Комментарии

?
2019-07-18 07:06:28
Не сомневаюсь что Александру Марковскому есть что ответить.
Но вирус лесного хозяйства который убил в нем эколога и огромная занятость на любимых вырубках не позволяют ему это сделать.
А может и не было эколога?
?
2019-07-11 07:15:34
Поскольку по нашим законам почти все естественные леса должны быть полностью уничтожены и превращены в плантации, некоторые бывшие экологи понимают что пытаться спасти их остатки дело безнадежное.
Поэтому куда выгоднее поучаствовать в процессе их "освоения", оправдываясь тем, что это якобы спасает пока не уничтоженную первозданную тайгу. Ее могут спасти только хорошие законы. А их у людей никогда не будет.
кир
2019-07-18 12:34:38
?, у наших людей никогда не будет. Так вернее.
Гость

Аналитика

16.07.2019 13:09
Обществоведение
Обезлюдивание республики не смогут остановить даже мигранты.
15.07.2019 12:54

Чтиво

18.07.2019 16:19
Личное мнение
Петрозаводский дайвер Дмитрий Беленихин рассказал, что случилось на Баренцевом море, где 16 июля пропали два ныряльщика.
18.07.2019 11:34
18.07.2019 10:51

Опрос

У вас есть кредит?