ПОСМОТРЕТЬ
Аналитика. Капитал
11:19, 28 Апреля 2012

Война, деленная на два

Защищая свои права, родители погибших в Чечне карельских солдат, должны будут дойти до Конституционного суда?

Несколько десятков жителей Карелии, чьи сыновья погибли в Чечне, столкнулись с очередной несправедливостью. На сей раз речь идет о ЕДВ – выплате, которую каждый из них получает вместо набора льгот. Ее размеры заставили их обратиться в Пенсионный фонд. Как это часто бывает, государственная машина навстречу не пошла.

Там, где о людях забыла система, проявлять свою инициативу приходится общественникам. В данном случае – КРОО «Союз-В». О ситуации с ЕДВ эта организация сегодня знает не понаслышке. В прошлом году именно «Союзу-В» Анна Генриховна Калинина, мать погибшего героя России Александра Калинина, передала документы, которые могли бы помочь.

 

Закон обратной силы не имеет

Проблема с ЕДВ возникла из хорошо известной коллизии. Нестыковки законов, действующих в одной и той же сфере, но принятых в разное время, нередко приводят к конфликтам власти и граждан. Именно в такую неоднозначную ситуацию попала жительница Карелии Тамара Маркова (имя изменено). Ее сын погиб в Чечне, и с 1995 года она является федеральным льготником. Тогда она получила право пользоваться такими же мерами поддержки, какие предоставляются участникам Великой Отечественной войны. По логике вещей, все последовавшие с той поры изменения в законодательстве, затрагивающие ветеранов ВОВ, должны были в равной степени распространяться и на Тамару, а также на других родителей, чьи дети погибли на той войне.

По сути, так оно и было до введения монетизации льгот. Появилось понятие ЕДВ. То есть, ежемесячная денежная выплата, заменившая ряд льгот. На волне этого процесса в закон «О ветеранах» были внесены некоторые корректировки. Все бы ничего, но размер ЕДВ для участников ВОВ составил 1050 рублей. А Тамаре выдавали почти в 10 раз меньше – всего полторы сотни. Возник вопрос: почему так получилось, если до монетизации меры поддержки были равные?

Тамара Маркова обратилась в карельское отделение Пенсионного фонда с требованием установить ей размер ЕДВ равный тому, что получают ветераны Великой Отечественной, а также произвести перерасчет. В своем письме к ПФР она обратила внимание на следующее: «Мое социальное положение ухудшилось, что является недопустимым в соответствии с п. 2 ст. 55 Конституции РФ, где указано: «не должны издаваться Законы, отменяющие или умаляющие права и свободы гражданина». То есть, даже главный документ страны говорит о том, что законы не могут иметь обратной силы.

 

Прецедент Уваровой

Случись все это в другой стране, одного письма, скорее всего, хватило бы для решения проблемы. Законные требования были бы незамедлительно удовлетворены. И даже не потому, что этого требуют Конституция или просто справедливость. В тех странах, на которые мы так хотим равняться, реально работает прецедентное право. Какое это имеет отношение к ситуации Тамары Марковой? Самое прямое.

Несколько лет назад жительница Воронежа Вера Уварова столкнулась с точно такой же проблемой ЕДВ. Не встретив понимания в местном отделении ПФР, она обратилась в районный суд, который в конце августа 2005 года признал решение Пенсионного фонда законным. Но женщина не стала опускать руки. Ее бумажная война длилась около двух лет. В конце концов, на самом высоком уровне, в Конституционном суде РФ было признано, что устанавливать для нее размер ЕДВ меньше, чем для участников ВОВ недопустимо. Одним из существенных фактов в этом решении было то, что право на льготы у Уваровой «возникло и было реализовано» до января 2005 года. То есть, до введения монетизации льгот.

Вера Уварова смогла победить систему, и это, конечно, радует. Но, судя по всему, это так и осталось ее собственным, единичным достижением. Ей удалось отсудить свои деньги, в масштабах государства по большому счету ничего не значащие. А что делать другим людям, оказавшимся в сходном положении?

 

Дальнейшая практика

Исходные ситуации Уваровой из Воронежа и Марковой из Петрозаводска во многом похожи. Обе женщины потеряли близких людей, когда те выполняли служебный долг. Каждая из них столкнулась с несправедливо малым размером выплат, и обе попытались решить проблему. Разница в том, что Тамара Маркова сейчас только в начале пути, который может точно так же довести ее до Конституционного суда России.

Такой вывод можно сделать хотя бы потому, что в обоих случаях первым препятствием стал Пенсионный фонд. На письмо Марковой из карельского отделения ПФР поступил ответ, в котором говорится, что размер ЕДВ для нее установлен правильно – в соответствии с законом «О ветеранах». В этом ответе упоминается и решение КС РФ по делу Веры Уваровой. Однако, с точки зрения фонда, в нынешней ситуации оно применяться не может, так как Уварова свои льготы получала еще по советскому закону «О неотложных мерах по улучшению пенсионного обеспечения и социального обслуживания населения».

«Основанием для предоставления мер социальной поддержки в соответствии с Законом СССР №313-1 является гибель военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, наступившая до 16.01.1995 года (дата вступления в силу Федерального закона от 12.01.1995 №5-ФЗ «О ветеранах»)», – в начале своего письма отмечает ПФР.

Поспорить с фондом можно, опять же прибегая к судебной практике. Правда, калибром поменьше. В июне прошлого года Тимашевский районный суд в Краснодарском крае рассматривал еще одно дело, касающееся ЕДВ. В роли истцов – семейная пара Дудиных. От случая нашей землячки Марковой или дела Уваровой, их ситуация отличается тем, что их сын погиб еще позже – в феврале 2000 года. То есть, через пять лет после принятия закона «О ветеранах». Управление ПФР в Тимашевском районе точно так же отказалось менять Дудиным размер ЕДВ и делать перерасчет. Но суд признал это решение незаконным и отметил, что внесение поправок в закон «О ветеранах» и появившаяся новая норма не должна «рассматриваться как допускающая снижение объема мер социальной защиты для членов военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, которыми они пользовались до 01 января 2005 года». Таким образом, в Краснодарском крае была поддержана сама суть, принцип, из-за которого на несколько лет раньше до Конституционного суда дошла Вера Уварова.

 

Несправедливая математика

Есть и другая сторона дела. Если хотите, этическая. Закон «О ветеранах», в который сейчас упирается карельское отделение ПФР, был принят в январе 1995 года. К тому времени война в Чечне шла уже полтора месяца. За это время по официальным данным погибли около полутора тысяч русских солдат – более трети потерь первой кампании.

Практически у каждого из этих полутора тысяч кто-то остался. Мамы, папы, жены, дети. Следуя логике ПФР, эти люди, если их успели признать льготниками до 16 января 1995 года, должны получать такие же выплаты, как и участники ВОВ или Вера Уварова. Видимо, по-государственному, это справедливо. А по-человечески?

Пытаясь разобраться в хитросплетениях законодательства и судебных тяжб, неоспоримой остается лишь одна мысль. Как это ни странно, чаще всего, кто шепотом, а кто во весь голос, ее озвучивают сотрудники Пенсионного фонда: «Законодатели перемудрили, а нам теперь расхлебывать». Если во главу угла ставить закон «О ветеранах» 1995-го года, то получается, что с их легкой руки, чеченская война была поделена на два. На два периода: до и после придуманного ими закона. И на две группы людей, которые получают льготы либо по норме «до», либо по норме «после».

И дело-то даже не в деньгах или льготах. Во всех этих случаях объемы затрат для государства – жалкие копейки. Важно другое. Придумывая законы и различные категории ветеранов, государство в некотором смысле берет на себя роль мерила страданий. Но шевельнется ли что-нибудь в душе у чиновника, когда он посмотрит в глаза родителям, чьи сыновья погибли на войне?! На такой спорной и, чего там говорить, позорной войне, которая разрушила тысячи семей... Если бы и существовал универсальный измеритель скорби, то нулевой планкой в нем должна была бы стать досада все того же чиновника от того, что у него кончилась бумага. А самой высокой гранью надо бы сделать именно страдания матери, так и не дождавшейся своего ребенка.

 

Что будет дальше?

Жительница Петрозаводска Тамара Маркова права, в Конституции нашей страны есть статья, которая говорит о недопустимости издания законов, отменяющих или умаляющих права человека. Но, к сожалению, эта статья, как и многие другие, кстати, частенько не работает. Получается, что не работает и государство, как гарант и защитник прав своих граждан.

Когда в прошлом году «Союз-В» узнал, что в нескольких случаях проблему ЕДВ удалось решить, общественники попытались помочь родителям ребят, сложивших головы в Чечне. Таких, как Тамара Маркова в нашей республике десятки. С их заявлениями общественная организация обратилась в Пенсионный фонд. Из беседы с «пенсионщиками» стало ясно: суд пока остается единственным методом. Иски уже составлены и отправлены по адресу. Опираясь на дела Уваровой и Дудиных можно было бы ожидать положительного исхода, но прогнозировать пока рано. Сегодня еще неизвестно, кто и когда будет представлять родителей в суде. Пока к этому готовятся не профессиональные юристы, а любители из числа ветеранов боевых действий.

Роберт Станкевич

Комментарии

Гость
Выбор читателей

Аналитика

11.12.2017 12:03
Обществоведение
Адвокаты экс-главы Карелии и бывшего директора музея "Кижи" Андрея Нелидова подозревают, что их подопечный стал жертвой разработки спецслужб.
08.12.2017 14:53

Чтиво

07.12.2017 11:20
Личное мнение
В чем заключается мудрость принятого МОК решения об отстранении России от Олимпиады из-за допинга? Мнение Олега Реута.

Опрос

Часто ли вы летаете самолетами из Карелии?