ПОСМОТРЕТЬ
Аналитика. Обществоведение
09:46, 11 Сентября 2018

"Невиноватая я": Решетова отрицает вину в гибели 14 детей

Бывший директор парк-отеля "Сямозеро" Елена Решетова не признает своей вины в гибели 14 детей в июне 2016 года, утверждая, что она ни о чем не знала до самого последнего момента.

Об этом она заявила в ходе допроса на 46 заседании суда по резонансному уголовному делу.

- Ни по статье 125,  ни по статье 238 части 3 свою вину не признаю. Свою позицию готова изложить в настоящее время, - сказала Решетова перед допросом.

- То есть не согласны с обвинением? – уточнил судья Александр Смирнов.

- Не согласна, - подтвердила Решетова.

"Не было обязанности сообщать в МЧС о водных походах"

Бывший директор лагеря на Сямозере к допросу подготовилась основательно, в руках она держала кипу исписанных бумаг. Решетова о трагических событиях июня 2016 года рассказывала спокойно, без эмоций. На вопросы адвокатов, потерпевших и их представителей отвечала максимально широко. Основным посылом ее выступления стало то, что она якобы до последнего момента не знала о трагедии, а виноваты в случившемся, исходя из ее слов, обстоятельства, законодательство, координатор, инструкторы – кто и что угодно, только не она.

Так, по ее словам в 2016 году отсутствовала нормативно-правовая база, какие-либо рекомендации по оказанию услуг оздоровительного отдыха детей, перечень обязательных требований к организаторам детского отдыха, перечень правил и требований, рекомендаций, обеспечивающих качественное и безопасное оказание услуг отдыха и оздоровления детей. То есть, если следовать логике Решетовой, лагерь работал по собственным правилам и практически не контролировался какими-либо нормативами.

При этом в лагере проходили проверки. В том же 2016 году карельское управление Роспотребнадзора проводило проверочные мероприятия 25 мая, 2 июня, 9 июня и 16 июня. Информация о выходах детей в походы и маршруты, утверждает Решетова, предоставлялась в Роспотребнадзор и прокуратуру Пряжинского района в 2015 и 2016 годы неоднократно. В комнате вожатых на стенде были размещены телефоны всех экстренных служб. И тут же экс-директор лагеря утверждает, что они не обязаны были сообщать о походах в МЧС и ГИМС.

"Поход можно было отложить, прервать на любом этапе или отменить при неблагоприятных погодных условиях. Таким образом, многолетний опыт реализации активных программ, связанных с пребыванием в природной среде, позволили выработать и располагать широкими возможностями для оказания качественных и безопасных услуг детям. Что касается необходимости уведомления МЧС или других компетентных органов, то нормативной обязанности для детских оздоровительных лагерей сообщать о выходе в поход на момент событий 2016 года не было. О походах, в том числе водных, на протяжении всех лет функционирования лагеря знали в управлении Роспотребнадзора, МВД, ГИМС МЧС, Минздраве Республики Карелия, в прокуратуре Пряжинского района", - пояснила Решетова.

Она заявила, что инспекторы ГИМС после 2012 года не могли проверять суда, которые были на балансе лагеря. Кроме того, утверждает подсудимая, инспекторы никогда не предъявляли требований по согласованию мероприятий на воде.

Вместо профессиональных инструкторов набрали студентов. Так дешевле

Здесь оказалось все просто – профессиональные инструкторы стоят очень дорого. Решетова предпочла организовать группу инструкторов из студентов. Что обходилось дешевле, и набрать их в педагогическом колледже было проще.

Водные походы в лагере на Сямозере организуются с 2008 года. В то время созданием программ и походов занимались опытные специалисты.

 - Спрос на опытных инструкторов по туризму, особенно в летний период,  формировал острый дефицит кадров для их привлечения к работе с детьми <…>  Работа в детском оздоровительном учреждении имела свою специфику. Речь идет о необходимости предоставления справок об отсутствии судимости и прохождении медосмотра, что являлось существенными затратами для потенциального работника, - рассказывает Решетова.

Стоимость медосмотра, по ее словам, составляла 4 тысячи рублей.

- Заработки инструкторов в высокий туристический сезон в коммерческих турах за краткий промежуток времени при обслуживании взрослых, самостоятельных туристов, без необходимости прохождения медицинского обследования и т.д. были несопоставимыми с бюджетом, заложенным в социальную путевку. Уровень озвучиваемой оплаты услуг подобными квалифицированными инструкторами достигал 6 тысяч рублей в сутки или 126 тысяч рублей за одну лагерную смену. Кроме того, не всякий опытный инструктор по туризму владел навыками работы с детьми, обладал необходимыми педагогическими знаниями, - добавила Решетова.

Так, руководство лагеря решило сформировать группу инструкторов на базе студентов, которых готовили к практике в качестве инструкторов-проводников и руководителей походов. Эти обязанности были включены в оценочный лист учащихся.

- К моменту подписания договоров студенты знали, в какой должности, с какой возрастной группой детей, по какой специальности им предстоит работать. Также прошли инструктаж на рабочем месте, ознакомились с должностными обязанностями и до работы в лагере прошли специальную подготовку, - добавила подсудимая.

Спасательные жилеты: кто виноват, что они не помогли выплыть детям?

Еще один вопрос, который постоянно поднимается во время судебных заседаний – чересчур большие спасательные жилеты, которые были на детях в день похода, что только затрудняло возможность оставаться на поверхности озера в день трагедии. Но и за этим, говорит подсудимая, должны были следить инструкторы-студенты.

Жилеты, утверждает Решетова, были в лагере в наличии всех размеров, начиная с 36-го. Хотя ранее в суде зачитывались материалы дела, в которых указывалось, что жилеты на детях были не по размеру, поэтому инструкторам их пришлось излишне затягивать.

- На детях, отправившихся в водный поход 17 июня, согласно фотографиям Токарева, под спасательными жилетами были одеты куртки. Имевшиеся в лагере жилеты можно было подобрать… - говорит Решетова. – Взвешивание детей проводилось педиатром в день заезда в присутствии педагогов отряда. Таким образом, к началу учебных занятий инструкторы располагали информацией о весе каждого ребенка в отряде.

Решетова "ничего не знала"

По показаниям координатора лагеря Вадима Виноградова, 16 июня он получил смс-оповещение о приближающейся непогоде, о "штормовом предупреждении" на 17 число. По его словам, он сообщил об этом Решетовой. Но та запретила отменять поход, назначенный на этот день, так как это "будет срыв программы". Виноградов рассказывает, что директор лагеря "посмотрела в Интернете погоду", и сказала, что погода будет нормальная.

Согласно показаниям Решетовой, в лагере были проблемы с интернетом, и сотрудники не могли узнать метеообстановку из сети. Вот как она вспоминает события того дня:

- Звонок Виноградова 16 июня 2016 года в 19.27 с жалобой на неработающий интернет и просьбой зайти на сайт Гидрометцентра и озвучить прогноз погоды в районе Эссойлы на предстоящие дни не показался мне необычным. Поскольку знание погодных условий являлось обычной практикой для лагеря. Виноградова интересовал сайт, содержащий, в том числе, сведения о силе ветра. Таковым стал сайт mail.ru, по которому в период с 17 по 19 июня 2016 года ожидалась переменная облачность, температура 20-22 градуса, сила ветра 5-8 м/с.  Я зачитала данную информацию, не давая оценку погодным условиям. А на фразу (Виноградова): "а, ну это ерунда, тут говорят о штормовом предупреждении" ответила однозначно: "Выход в походы осуществляется исключительно по погодным условиям". Не владея информацией об смс-оповещении (поскольку никто мне по этому факту не звонил, да и сам Виноградов не сообщил, что лично получил смс, не зачитал его содержание, ограничившись фразой "тут говорят"), видя перед собой совершенно обычные сведения о погоде в поселке Эссойла, я не могла предвидеть и предугадать усиление ветра. Тем более, не могла настаивать на выходе отрядов в походы при неблагоприятных погодных условиях.

В последующем, с 16 по 19 июня, рассказала Решетова, они не обсуждали с Виноградовым погодные условия. Более того, Решетова заявила, что она не знала, что дети ушли в водный поход, хотя он был в программе как итоговое мероприятие первой смены. По ее словам, все вопросы решал Виноградов, он же готовил лагерь к походу 17 июня.

- Фразу "второй отряд вышел на Пятый пляж" я поняла буквально, как выход в пеший поход на территорию, прилегающую к лагерю, - пояснила Решетова.

Второй отряд – это как раз "Поморы", которые и попадут в шторм.

Следующие воспоминания Решетовой относятся уже ко дню трагедии 18 июня.  И тут, утверждает подсудимая, она узнавала обо всем последней.

Напомним, лодочный караван "Поморов" выдвинулся около 13.00 от Пятого пляжа до песчаного мыса, откуда они должны были повернуть к острову и встать на ночевку. Как утверждает Виноградов, общее расстояние составляло порядка 3,4 км. Достичь острова планировалось через два часа в районе 15.00. Два каноэ и рафт преодолели уже почти половину пути, когда погода на озере стала меняться. А каноэ, как более быстрые, оторвались от рафта практически на 100 метров.

- О том, что "Поморы" оказались на воде,  я узнала лишь в 16.54 из звонка Виноградова, ставшем для меня полной неожиданностью, - продолжает Решетова. – Виноградов сказал: "У нас все в порядке, все нормально. Нас на рафте вынесло на один из островов. Валера (Круподерщиков) еще не подошел, идет следом, он сейчас будет". Звонок был кратким, позитивным. В голосе не чувствовалось ни нотки тревоги, ни беспокойства. Связь была абсолютно чистая, без шума воды, ветра, голосов детей. Виноградов ничего не говорил об изменениях погоды, о настигшем их шторме, о разрыве группы, о потере обоих каноэ из виду. Я была в абсолютной уверенности, что второй отряд вышел в поход пешком без использования плавсредств.

Из показаний Виноградова:

- Когда начали выходить от мыса в открытое озеро, появились волны и боковой ветер. Я позвонил Круподерщикову, это было в 14.49, и сказал, что, Валера, дети устали, гребут очень плохо и поднялся боковой ветер, я думаю, что поход нужно отменять и причаливать куда-то к ближайшему берегу. Спросил, как у тебя дела? А у меня, говорит, нормально, гребем. Никаких высказываний, что нас заливает, мы тонем или давай вызовем МЧС, никакого беспокойства я не слышал.

В 16.10 Виноградов позвонил Круподерщикову, рассказывает координатор, и сообщил, что вокруг сильные волны, и они попытаются пристать к острову, после чего пообещал перезвонить. 

- После этого я сразу начал звонить Круподерщикову. - Это было в 16.53. Номер был недоступен.

Виноградов звонит Решетовой и обрисовывает ситуацию, говорит, что на каноэ нет ничего, кроме котелков и треног. Виноградов еще не знает о трагедии и просит о помощи, предлагает вызвать МЧС.

- Она (Решетова) сказала, не надо вызывать МЧС, не надо привлекать внимания, пообещала прислать из лагеря лодку.

Решетова утверждает, что с 17.19 до 21.45 никто из сотрудников лагеря ей не звонил:

- Ни тени сомнения в том, что происходит что-то чрезвычайное у Виноградова в походе, у меня не было. Виноградов связался со мной в 21.45. Как и прежде, связь была чистой, без помех, шума, треска, голосов, перебоев. Виноградов сказал: "Елена Васильевна, у нас все в порядке, все нормально. Регина занимается с детьми по программе, Валера на соседних островах. Еще бы понимать, где мы находимся. Может, МЧС?"  Я ответила: "Если ты нуждаешься в том, чтобы определить ваше месторасположение, я могу позвонить кому-нибудь в Эссойлу или Сяргилахту, попросить их выйти в озеро, чтобы определить, на каких островах вы высадились. Никаких возражений, типа, "вы меня не так поняли", не последовало.

Далее Решетова рассказывает, что она позвонила знакомому, который предложил обратиться к сотруднице лагеря Марии Поповой. Она с братом выехала к Виноградову.

Из показаний Виноградова:

- В конечном итоге они нас нашли в 23.43. Они подплыли к острову с другой стороны, где камни. Они в 10 метрах от берега плавали, там волна, они подойти не могли. Двое мужчин с ней. Она меня спрашивает по телефону: "Что у вас случилось?" Я говорю: "У нас все нормально, давайте приставайте к берегу, и мы плывем вдоль этих островов искать Валеру. Она говорит: "Мы не можем к берегу пристать, большая волна, мы разобьем катер". Я говорю: "Плывите вдоль этих островов и посмотрите, потому что на одном из дальних островов лежит каноэ. Мы его видим. Наверняка, там ребята, если что, к нам перевезите". Она мне говорит, что "мы не поплывем туда, потому что уже темно, мы не знаем фарватера, мы сюда еле дошли, потому что большая волна, нам еще обратно идти". Я уже, прошу прощения суд, в нецензурной форме начал выражаться:  "А зачем вообще вы сюда приплывали?.. Она говорит "звоните Решетовой". Они развернулись и уплыли". 

Вспоминает Решетова:

- С момента своей встречи с Виноградовым Попова мне не  звонила. Согласно ее показаниям в зале суда, она намочила свой телефон и не говорила со мной о вызове МЧС. Обратиться в МЧС она призывала Виноградова. Поскольку дозвониться до Поповой не представилось возможности до 19 июня, в 00.17 связалась с Виноградовым, и он мне сказал, "Маша была, но на остров не поплыла…" Наступила ночь, вопрос о воссоединении обеих групп был отложен до утра.

По ее словам, 19 июня в 05.30 она выехала на автомобиле из Москвы в Карелию. Около 07.00 дозвонилась до Поповой:

- Она мне сказала, что у них все в порядке, но большая волна, пусть сидят на своих островах, никуда не суются. В 07.03 я интересовалась состоянием дел у Виноградова. Он, как и ранее, убеждал, что у них все в порядке, никакой тревоги и беспокойства Виноградов не проявлял <…>  В 09.40 раздался телефонный звонок Семкиной Елены Алексеевны, начальника управления по организации детского отдыха Департамента соцзащиты населения Москвы. В ее голосе звучала заметная тревога: "Елена Васильевна, позвонила бабушка одной девочки, сказала, что та вышла на берег, не может найти своего брата. Как вы думаете это наши дети?" Я ответила без тени сомнения: "Наши дети в настоящее время находятся в походах, в том числе, на островах. Но у них все в порядке". Я донесла до представителя госзаказчика исключительно ту информацию, которую узнала у Виноградова.

Из показаний Виноградова:

- Я продолжал всю ночь сидеть у костров. В 06.00 позвонила Елена Васильевна, сказала, что вот такая ситуация – СМИ уже всех на ноги подняли, утонули четыре человека, что лодки перевернулись…  К вам плывет с Кудамы лодка. Я, естественно, детям ничего не сказал. На тот момент я посчитал, что это лишняя стрессовая информация. Я детей до последнего держал в неведении на острове для того, чтобы у них не было стрессового срыва. Не понятно, что на острове может после этого произойти. Я понимал, что они об этом узнают, но пускай они узнают уже на берегу, там будут психологи…

Продолжает Решетова:

- В 10.23 мне позвонил сотрудник МЧС, спросил: "Знаете ли вы, что девочка из вашего лагеря вышла в Кудаму, позвонила родственникам, сообщила, что перевернулась лодка? Будьте на связи. Скорее всего, есть жертвы". Поскольку это был звонок из МЧС, то сообщать в службу спасения уже не было необходимости. Меня парализовал шок. Я позвонила Виноградову: "Вадим, на берег вышла девочка, позвонила бабушке". Он меня перебил: "Значит, у них все-таки была связь?" Я ему: "Да, нет. Девочка сообщила, что у них перевернулась лодка". Реакция Виноградова: "Этого не может быть".

В период 12.31, 12.33, 12.37 поступали смс: "Нашли каноэ и одного мертвого мальчика", "Еще одного мертвого мальчика", "Еще одного мальчика нашли", "Только что четвертого нашли". Тогда ко мне пришло понимание, что общее количество не соответствует пассажировместимости одного каноэ.

Во второй половине дня уже было известно, что перевернулись оба каноэ, и в воде оказались 26 человек, что 10 детей и два педагога находятся на турбазе у Столяровых.

По словам Решетовой, она въехала на территорию лагеря после 19 июня после 19.00. Ее уже встречал сотрудник следственного комитета.

- Повторю, у меня не было оснований полагать, что в походе под руководством координатора Виноградова происходит что-то чрезвычайное… Мне и в голову не могло прийти, что меня, находящуюся в Москве с 15 июня, якобы попросят вызвать МЧС. Со мной на связи находился зрелый, грамотный, адекватный человек, начальник лагеря, владевший на месте всей полнотой информации и полноценной телефонной связью. Любой здравомыслящий человек должен был совершить звонок в службу спасения при первом появлении признаков изменения погоды, не дожидаясь трагического развития событий, не спрашивая разрешения, если речь идет об угрозе жизни, - подытожила Решетова.

Роман Баландин

Комментарии

Гость
Выбор читателей

Аналитика

14.11.2018 17:18
Обществоведение
Почти два месяца во всех районах Республики Карелия идут масштабные учения энергетиков, которые продлятся до 22 декабря.
09.11.2018 11:37

Чтиво

15.11.2018 15:24
Личное мнение
Карельские чиновники решили отметить главный государственный праздник республики через два с половиной месяца.

Опрос

Почему реконструированный в Петрозаводске садик оказался опасным?