890x80

Пропавшую взятку придется вернуть

Аналитика. Обществоведение
13:26, 17 Февраля 2020
фото: коллаж © Столица на Онего/© ИТАР-ТАСС/Юрий Машков
Загрузка...

По решению суда бывшему следователю придется вернуть государству потерянную в Следственном комитете Карелии взятку в 165 тысяч рублей. 

В Петрозаводском суде на прошлой неделе продолжили выяснять, куда  из Следственного комитета Карелии потерялись 165 тысяч рублей, проходящие в качестве вещественного доказательства по делу о взятке.

Как испарился ценный вещдок


© Валерий Поташов

В Петрозаводском городском суде судья Наталья Чернобай рассмотрела гражданское дело по иску Следственного комитета РФ к бывшему следователю, а ныне адвокату Роману Масалеву о возмещении ущерба.

В судебном заседании приняли участие представитель Следкома Карелии Максим Степкин со стороны истца и бывший следователь этого же ведомства, адвокат Роман Масалев в качестве ответчика. Третьим лицом по делу был привлечен представитель Минфина.

В первом заседании представитель истца, следователь Степкин, рассказал, что взятка в размере 165 тысяч 600 рублей по уголовному делу, которое вел Масалев, куда-то пропала. Выяснилось это после увольнения Масалева. По мнению Степкина, потеря ценного вещдока могла произойти из-за того, что Масалев не сдал деньги в сейф в камеру хранения вещдоков, а хранил их в нарушение инструкции у себя в сейфе в служебном кабинете.

Так как Масалев не обеспечил сохранность ценного вещдока, посчитали в Следкоме Карелии, он нанес ущерб государству в сумме 165,6 тыс. рублей и должен теперь его возместить.

Масалев, в свою очередь, объяснял, что деньги он хранил в своем служебном сейфе только потому, что камера вещдоков не была на тот момент оборудована сейфом. Также Масалев заверил, что его руководитель Дмитрий Комиссаров был уведомлен об этом. Напомнил бывший следователь и о том, что пропажа денег обнаружилась через месяц после того, как он уволился. Хотя ранее руководитель следственного отдела по Петрозаводску Дмитрий Комиссаров, принимая у него дела, все проверил – шкафы, ящики, сейф – и обходной лист о том, что все сдано, подписал.

В конце первого заседания казалось, что единственной возможностью узнать, были ли деньги в сейфе у Масалева на момент его увольнения, можно только у Комиссарова, ведь именно он принимал дела и подписывал обходной. В результате судья Наталья Чернобай приняла решение пригласить в суд Дмитрия Комиссарова и расспросить его обо всем.

"Проконтролировать каждого следователя невозможно"


© Столица на Онего

В судебном заседании Дмитрий Комиссаров, отвечая на вопросы и давая разъяснения по ситуации с Масалевым, сам того не подозревая, признался, что руководитель следственного отдела по Петрозаводску не контролирует, что и куда сдает следователь.

"Проконтролировать каждого следователя на предмет сдал - не сдал, поместил – не поместил, невозможно", – заявил Комиссаров.

Конкретные вопросы по делу Масалева стал задавать Комиссарову следователь Степкин:

– Передавал ли вам Масалев деньги? – с места в карьер поинтересовался Максим Степкин у своего коллеги Комиссарова.

– Мне деньги Масалев не передавал, – как на духу ответил Комиссаров. – Ни в ходе расследования уголовного дела, ни в момент увольнения.

– Как осуществлялась передача дел Масалевым?

– Я обращался к нему, чтобы он все документы разобрал, рассортировал. И то, что подлежало передаче, передал. Чтобы все оперативно сделал. Но он до дня увольнения все оперативно не сделал. В последний рабочий день все дела не передал, до конца все не вывез. Я лично с Масалевым осмотрел все его тумбочки, все шкафы, в том числе и сейф. В шкафах были обнаружены документы, но Масалев сказал, что это черновики, не имеющие отношения к текущим делам. Что касается дела по взятке, то документов и вещдоков мне Масалев не передавал и не указывал, где они находятся. В сейфе их не было, в шкафах и тумбочке также ничего не было. Оснований полагать, что что-то он не сдал, у меня не было. Когда я осмотрел полностью кабинет, я подписал ему обходной лист. Кабинет был закрыт, потом передал ключи следователю, который занял его место.

– Когда была обнаружена пропажа 165 тысяч рублей? – не переставал любопытствовать следователь Степкин.

– О том, что деньги пропали, мне стало известно в конце февраля, – сообщил Комисаров (Масалев уволился 1 февраля 2019 года – ред.) - После мы связались с Масалевым, спросили, где они могут находиться. Масалев сказал, что если что-то и осталось, то либо в шкафах, либо в сейфе. То, что мы изначально осматривали. Но я уже тогда осмотрел это все. Но так как деньги отсутствовали, мы повторно осмотрели кабинет. Столы, тумбочки, за сейфом, под сейфом. Так несколько раз. В ходе осмотра шкафов, в том числе шкафа, где находилась одежда, среди обуви были обнаружены конверты, где раньше находились вещдоки по данному уголовному делу. При этом не было конверта с деньгами.

Как выяснилось на суде, Комиссаров принял решение позвонить Масалеву и еще раз поинтересоваться, где деньги.

– Мы связались с Масалевым, – сообщил Комиссаров. – Он пояснил, что если что-то есть, то у него ничего нету. Если есть, то где-то находится в кабинете. Позже, когда пришла копия приговора по делу о взятке, в очередной раз был осмотрен кабинет. Мы не просто осмотрели ящики, а полностью ящики вытащили все. Полагая, что что-то может завалиться за ящики. При этом вытащив все ящики, был обнаружен листок бумаги, на котором имелась пояснительная надпись, идентичная той, что была на конверте с деньгами. В этот же период я снова звонил Масалеву, чтобы уточнить, где могут быть деньги. Но Масалев не выходил со мной на связь. Я хотел узнать у Масалева, может быть, он в своих вещах, уезжая, случайно деньги забрал. Сделав все, чтобы найти деньги, я в итоге написан рапорт руководству о факте их пропажи.

– А сейф был в камере вещдоков? – не останавливался следователь Степкин.

– Сейф для хранения имелся в камере вещдоков, но фактически находился в ином помещении, - ответил Комиссаров. – Камера вещдоков была оборудована, при необходимости сдачи вещдоков все принималось туда. Сейф находился в архиве, который также был оборудован сигнализацией. Фактически по каждому уголовному делу сверить, где что находится, невозможно. При этом следователь сам выбирает, где хранить вещдок. Мосалев указал, что сдал в камеру вещдоков. Сомневаться в том, что он не сдал, у меня не было, так как стаж работы у Масалева значительный. А проконтролировать каждого следователя на предмет сдал – не сдал, поместил – не поместил, невозможно.

После путаных ответов Комиссарова у судьи Чернобай возник закономерный вопрос: "Как-то контролируется в следственном отделе перемещение денег-вещдоков?".

– Отдельной инструкции, регламентирующей порядок контроля денег, нет, – сообщил Комиссаров.

– Контроль за вещдоками кто-нибудь кроме следователя осуществляет? Почему в шкафу для одежды находятся конверты, документы? – не отступала судья.

– Происходит постоянный оборот этих вещдоков, – вновь начал о своем Комисаров. – На период расследования следователь следит за вещдоками. В рабочем порядке руководитель может контролировать что-то по отдельным предметам, но так, чтобы по всем 90 уголовном делам, такого нет.

– Вы знали, что Масалев не сдал вещдоки в камеру хранения, а положил себе в сейф?

– Не знал, – ответил Комиссаров.

– Говорите, что камеру вещдоков проверяли, ставили отметочки о соответствии проверки. Что тогда проверяли? – продолжала засыпать вопросами судья.

– Проверяли только то, что указано в журнале, – твердил Комиссаров.

– Вы вместе осматривали сейф, там вещдоков не было. Как вы обходной подписали, что он вам все передал, в том числе и 165 тысяч?


© ИТАР-ТАСС/Митя Алешковский
– Я подписал по текущим делам. По списку. А дела о взятках в списке не было. Документы по нему уже были отправлены в суд, а вычленить, кто, куда, когда передавал вещдоки, физически невозможно. На тот момент лично у него в кабинете конверта с деньгами быть не должно было. И мне он их не передавал, – не сдавался Комиссаров.

После Комиссарова в зал заседания была приглашена Наталья Рокка, старший специалист Следкома Карелии, которая отвечает за сохранность всего, что хранится в камере вещдоков, и сообщила, что за ее 30 лет службы ни один вещдок никуда из камеры не пропал: все что сдавали, потом обратно получали.

В результате, в судебных разбирательствах так и не удалось выяснить, куда же все-таки пропала взятка. И Комиссаров никак не прояснил ситуацию.

Масалев ходатайствовал привлечь Комиссарова соответчиком, но судья отклонила ходатайство, так как хранение вещдоков - обяанность следователя.

Масалев настаивает на том, что все при увольнении сдал под ключ, обходной ему подписали, когда все проверили. Сам он, по его словам, получил за не использованный отпуск большую сумму денег. И если бы вдруг узнал, что 165 тысяч в сейфе нет, то просто положил бы их туда, чтобы не быть участником судебного процесса. Комиссаров, в свою очередь, заверил суд, что все бумаги подписывал только после того, когда все проверил. А что не смог проконтролировать, так это потому, что это в принципе невозможно было сделать.

Деньги придется вернуть  


© shutterstock.com

На последнем заседании судья Чернобай приняла решение, кто будет возвращать государству утерянные в Следкоме Карелии 165,6 тысячи рублей.

В прениях представитель Следкома сказал, что Масалев должен был сдать деньги в сейф в камеру хранения вещдоков, но он этого не сделал.

"Нарушение инструкции и халатное отношение к порядку хранения денег со стороны Масалева привели к их утрате, что причинило ущерб работодателю – Следкому", – заключил Максим Степкин. По его словам, деньги необходимо конфисковать и обратить в собственность государства.

Парируя Степкину, Масалев отметил, что по закону он как следователь обязан был хранить вещдоки, и он их хранил. Потерялись деньги, когда он уволился.

"Комиссаров сказал, что при приеме у меня дел он якобы проверил мой кабинет и якобы заглянул в тумбочки, в шкафы и сейф, и вещдоков там не имелось. А потом сообщил, что после моего увольнения часть вещдоков все-таки нашлась, и нашелся только конверт, денег в нем не было", – отметил странные нестыковки Масалев.

Также бывший следователь недоумевает, почему в ходе внутренней проверки никто не посмотрел камеры видеонаблюдения, не узнал, кто заходил в кабинет…

"Есть статья, которая обязывает работодателя устанавливать причинение ему ущерба", – сказал Масалев.

"В ходе внутренней проверки следователь сделал вывод, что присвоение денежных средств Масалевым не подтверждено, а дальше вывод: поскольку не присвоил Масалев, то не присвоили и все остальные. Где логика?", – задал риторический вопрос ответчик, не согласный с предъявляемым иском.

В итоге судья приняла решение исковые требования удовлетворить и взыскать с Масалева в пользу Следственного комитета РФ денежные средства в сумме 165 тысяч 600 рублей, а также взыскать с Масалева в доход бюджета Петрозаводска госпошлину в размере 4 тысячи 512 рублей. Решение может быть обжаловано в Верховном суде Карелии в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

С решением Петрозаводского городского суда Роман Масалев не согласился и будет оспаривать его в высшей инстанции.

Ира Меркова

Подписаться
А вы знали? У нас есть свой Телеграм-канал.
Все главное - здесь: #stolicaonego

Комментарии

кир
2020-02-23 20:01:12
Если люди до сих пор живут на основе инстинктов, а не воспитания и образования, то и поступать с ними нужно тоже на основе инстинктов. Боли и смерти никто не хочет.
Dima
2020-02-18 11:52:21
Ну это реально очень круто - пропавшая взятка. Гоголю бы понравилось. Ставлю лайк следственному коммитету))
родитель
2020-02-17 18:04:53
И того, и другого, а также вышестоящего нужно увольнять по недоверию и некомпетентности.
кир
2020-02-17 14:35:23
Скучно, господа. :)
Андрей Дубенский
2020-02-23 19:10:18
кир, кому скучно - тому в кафешантан. В этой стране не веселиться живут!
Изя
2020-02-17 15:02:10
кир, Реально скучно , если в СК такой бардак , что же тогда от них ждать в борьбе с коррупцией .
А деньги надо было взыскивать всё-таки с Комиссарова и это очевидно . :)
Гость
Выбор читателей

Аналитика

Сегодня 17:09
Тема недели
Владимир Путин рассказал о новых мерах поддержки в условиях эпидемии коронавируса.

Чтиво

Сегодня 13:03
Без политики
Как живет старинное поморское село в условиях "всеобщей самоизоляции".