ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Личное мнение
16:34, 11 Августа 2014

Национальная идея без границ

Поиски национальной идеи ведутся в России не первый год, но заметных успехов на этом поприще пока так и не зафиксировано. Одни эксперты рассуждают о патриотизме, другие — о православии, третьи пытаются робко напомнить о либеральных ценностях. Однако на фоне этой многоголосицы заметно — причем все более отчетливо — одно стремление, которое, если отбросить некоторые условности, вполне может претендовать на статус самого массового (и естественного) требования нашего общества или, по крайней мере, его активной и образованной части.

Это требование — гарантия свободы передвижения, и в первую очередь свободы выезда из страны.

Сегодня многим кажется, что такое право обретено нашими согражданами совсем недавно — в мае 1991 г. с принятием Закона СССР "О порядке выезда из СССР и въезда в СССР граждан СССР". Однако это не совсем так — точнее будет сказать, что стремление к ныне действующему порядку существовало в России уже очень давно.

Еще во времена русской Смуты т.н. тушинское ополчение, выставляя 4 февраля 1610 г. основные условия договора с поляками, в качестве одного из важнейших требований отметило, что "вольно каждому из народа московского ездить в другие государства христианские, и государь за то вотчин, имений и дворов отнимать не будет". Соглашение не состоялось, к власти вскоре пришли Романовы, вопрос на долгие годы снялся с повестки дня.

Полтора века спустя, 18 февраля 1762 г., в своем Манифесте о даровании вольности российскому дворянству император Петр III назвал одной из первых даруемых "вольностей" обязательство короны "любому, кто ж, будучи уволен из нашей службы, пожелает отъехать в другие европейские государства, таким давать нашей Иностранной коллегии надлежащие паспорты беспрепятственно".

Еще через сто лет это право распространилось на значительную часть населения империи, и накануне Первой мировой войны из страны выезжало (в большинстве своем на заработки, а не в постоянную эмиграцию) до 300 тыс. человек в год.

С появлением у власти большевиков давние традиции русского тоталитаризма оказались восстановлены более чем на 70 лет.

Между тем за последние два десятилетия это стремление к свободе, впервые реализовавшись в поистине массовом масштабе, превратилось в один из важнейших элементов современной социальной реальности.

В 2013 г. Росстатом было зафиксировано 38,5 млн поездок россиян в страны дальнего зарубежья, из которых 92% пришлись на туристические и частные поездки. Замечу: общая цифра таких поездок составляла в 2005 г. 14,8 млн, в 2000-м — 9,8 млн, а в 1995-м — менее 6 млн.

Чтобы понять масштаб этого показателя, можно сравнить его с американским: в 2013 г. за границу выехали 55,4 млн граждан США, но если исключить их ближнее зарубежье в виде Канады и Мексики, то цифра сократится до 26,2 млн человек, что окажется в расчете на миллион жителей в 3,25 раза ниже российского уровня (при этом среднедушевой доход в США выше нашего почти в 4 раза, а число стран, для посещения которых американцам нужна виза, куда меньше).

Если взять более близкую к России и по численности населения, и по уровню жизни, и по геополитическому позиционированию Бразилию, то цифры окажутся еще менее впечатляющими: всего лишь 4,9 млн человек выезжали из страны в 2013 г. во все страны мира, включая близлежащие Парагвай и Аргентину, что делает относительный показатель меньше российского как минимум в 13 раз.

Итого. Если не брать в расчет страны ЕС, между которыми давно нет границ, то Россия фактически выглядит чемпионом по пристрастию своих граждан к поездкам за рубеж.

В последнее время власть предпринимает определенные усилия для того, чтобы под вывеской борьбы за укрепление патриотических чувств и ради национальной безопасности ограничить этот поток. Запреты (гласные или негласные) на выезд работников органов госбезопасности, правоохранителей и военных; предупреждения по поводу нежелательности посещения ряда "нелояльных" к России стран; "переключение" выездного турпотока на Сочи и Крым — все это приводит к определенным результатам. В первом полугодии выездной туризм сократился после бурного роста в 2013 г. Следствием этого стали банкротства крупных туроператоров — "Невы", "Экспо-тура", "Лабиринта", "Идеал-тура" — и данный процесс, судя по всему, далек от завершения. Однако опыт, например, кризисного 2009 года показывает, что в России ни один рынок не восстанавливается быстрее, чем туристический. Люди, несмотря как на ограниченность в средствах, так и на предупреждения властей, не готовы массово отказываться от космополитических удовольствий. Это, я убежден, будет продемонстрировано и статистикой следующего, 2015 года.

На мой взгляд, это можно и нужно воспринимать с оптимизмом — как народу, так и власти. Народу — потому что народ посылает властям четкий сигнал о том, что, как бы они ни поклонялись советским символам, возродить советские принципы отношения к активной части общества не получится: даже "силовики", думается, станут менее лояльны, если нынешняя ситуация продержится хотя бы несколько лет. Власти — потому что открытость границ выглядит сегодня одной из основных гарантий желанной "стабильности": люди, у которых есть возможность уехать (на время или навсегда), будут гораздо менее оппозиционны даже к не слишком любимому ими режиму, чем те, у кого нет никакой "отдушины".

В период медведевской "оттепели" (2008–2011) из России на постоянное место жительства за рубеж в среднем уезжало 35,5 тыс. человек в год; в 2012-м этот показатель вырос до 122,7 тыс., а в 2013-м — до 186,4 тыс. человек. Следующий "уровень сопротивления" — показатели "дефолтных" 1998–1999 гг. Это своего рода "плата за стабильность": те, кто мог бы оказаться на новых Болотных и Сахарова, живут сейчас в самых разных уголках мира — от Сиэтла до Амстердама, от Берлина до Пномпеня. Они не выходят на площади и не раздражают власть. Они просто заняты своими делами, реализуя, похоже, самую "российскую" мечту: тихо закрыть за собой дверь, если правительство не может сделать свою страну привлекательной для жизни.

Вывод, в общем-то, прост. Пока идеологи "партии власти" придумывают "национальную идею", она давно сложилась у большинства активных граждан. Они — вне зависимости от благосостояния и политических убеждений — уверены в своем праве свободно передвигаться по миру. Безотносительно к тому, считают ли их руководители это право "естественным" или думают о том, как его ограничить. А это значит, что по крайней мере одна "красная линия" в отношениях власти и народа уже сформировалась — и ее лучше не переходить. И чем больше будет таких линий, тем современнее будет российское общество, тем меньше останется шансов на возрождение в нем опричнины и крепостного права. Как и кому бы этого ни хотелось.

По материала "МК"

Владислав Иноземцев, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества

Комментарии

Иванов
2014-08-13 15:30:49
Для доктора наук -- слабовато. Но если это такой доктор наук который становится директором, то вполне...
Sigur Ros
2014-08-12 09:04:02
Национальная идея россиян - отыскивать себе геморрой на пятую точку.
Андрей Тюков
2014-08-11 18:37:08
Чемодан + вокзал = национальная идея?! Мне показалось, или автор не делает различия между такими фундаментальными понятиями, как "права человека" и "национальная идея"? На мой взгляд, предмет данной статьи составляет первое из двух, именно право на свободное передвижение. Оно зафиксировано, например, в таком документе, как принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году Всеобщая декларация прав человека: "Каждый человек имеет право покидать любую страну, включая свою собственную, и возвращаться в свою страну" (статья 13, пункт 2). "Национальная идея" есть нечто другое. С перемещениями по земному шару она, если и связана, то весьма опосредованно. Хотя, впрочем, Гоголь же только в Риме и понял Россию... Опять-таки, если считать открытость и толерантность национальными качествами русского народа (есть достаточные аргументы и "за", и "против"), то, наверное, процитированный п. 2 "работает" и на русскую национальную идею тоже... Тут мудрость. Определить "национальную идею" означает выразить на данном этапе развития некую политическую идею, направление власти, или стратегию. "Вечная" национальная идея поэтому есть такая же абстракция, как любая другая идея. Любая идея как таковая, сама по себе, лишена собственного содержания, она лишь указывает на содержание, не определяя его, а лишь давая ему знак, символ, который по негласному соглашению большинства (или достаточно большого числа людей) принимается как имеющий содержание. Нет ничего более конъюнктурного, подверженного редактуре, неопределённого, чем "национальная идея". Она на поверку, нет-нет, да окажется чем-то совсем неидеальным: то это "соборность", то "Русский мир", то известная формула графа Уварова... субъективно в высшей степени! Зачем идея, если отсутствует материальный субстрат? Попросту сказать, чем рассуждать о Софии (с дорожным несессером в нашем случае), не худо бы наладить дороги! А то, ведь, не только та же София - Премудрость Божия, сам никуда не выедешь из населённого пункта, где удобрял своим предназначением почву в определённом пращурами месте (обозначенном на схеме буквами...), поколение за поколением, в ожидании: снизойдёт... Снизу шло. Да не дошло, видать.
Гость
Выбор читателей

Чтиво

15.12.2017 15:09
Без политики
Телефоны в ореховой пасте, деньги в лифчике и сим-карты в помидорах пытаются передать заключенным Карелии.

Опрос

Какую сумму вы планируете потратить на новогодние подарки?