ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Частная жизнь
12:52, 13 Ноября 2017

"Инвалидик"

Эта циничная история произошла в Петрозаводске в Доме-интернате для ветеранов, что находится на Кукковке.

В этом богоугодном заведении новый руководитель буквально вытравливает социального работника, который является инвалидом второй группы с диагнозом ДЦП. Главными действующими лицами в этой истории будут работники Дома-интерната для ветеранов - замдиректора по социальной работе Наталья Андреевна Окунева и Денис Михайлович Федоров, инвалид, соцработник.

Рассказ начнем издалека, чтобы вы смогли понять всю драматичность сложившейся ситуации, которая для многих может показаться рядовой.

"Я оставлял на остановках записки с мольбой о помощи"

Денис Федоров – это не тот человек, который родился с золотой ложкой во рту. Судьба с малых лет испытывает его на прочность.

На свет он появился в не самой благополучной семье в глухой деревушке Медвежьегорского района под названием Кумса. При рождении врачи поставили диагноз ДЦП (детский церебральный паралич) – в случае с Денисом это почти приговор. Отец умер, и Денис до 14 лет жил с мамой, которая выпивала.

"Я окончил в деревне 9 классов, - рассказал Денис, - и в 14 лет ушел и жил один, потому что с мамой жить уже было невозможно. Я абсолютно не понимал, куда мне идти, у меня не было ни денег, ни одежды. Я ушел в старенький дом, заколотил в нем окна клеенкой, сделал двери, починил печь и начал так жить".

Отметим, что все работы давались Денису нелегко, так как он инвалид. ДЦП у него по левой стороне и выражается в дрожании руки и ноги. При волнении дрожание усиливается – и буквально все валится из рук.

Жил он на маленькую пенсию, которую получал после смерти отца. В деревне еще был промысел – изготовление веников.

"Меня научил сосед-плотник, - вспоминает Денис, - я себе сделал станок для вязания веников, и за каждую сотню веников я делал зарубку на станке. Потом мне уже некуда было ставить зарубки, я делал веники тысячами - и так зарабатывал себе на еду. Это был тяжелый период. Такая маета: дрова, веники, нужда - замкнутый круг. Я понимал, что надо как-то выбираться из этого ада. Все из деревни разъезжаются. Я тоже хотел учиться, но к кому обратиться не знал".

Так беспросветно прошли 5 лет.

"Я надеялся на добрых людей, на чудо - вспоминает Денис, - оставлял даже на остановках записки с мольбой о помощи, а потом мне посоветовали написать письмо Сергею Леонидовичу Катанандову, но я мало верил, что меня услышат. В письме ему я написал, что хочу учиться".

В Петрозаводске письмо Дениса передали в министерство образования в отдел коррекционной работы. К тому моменту Денису было уже 19 лет. К нему в деревню приехал человек из Медвежьегорского отдела образования, помог оформить документы и приехать в Петрозаводск, где над ним уже взяли шефство сотрудники из Минобраза.

Дениса определили в 21-й интернат для детей с нарушением опорно-двигательного аппарата, чтобы он смог доучиться и получить полное среднее образование. Также ему предоставлялись медицинские услуги по реабилитации, полноценное питание, чего он был лишен ранее.

Казалось бы, вот он счастливый билет – теперь все должно наладиться.

"Устроился на работу – все хорошо"

Окончив 12 классов, Денис влюбился в воспитанницу этого же интерната, которая также была инвалидом с ДЦП, уроженкой Медвежьегорска. Они поженились, у них родилась дочка – здоровая девочка.

Мечтавший получить образование, Денис поступил в 7-е училище на специальность "бухгалтер". Вместе с ним пошла учиться и жена. Молодой семье от училища выделили комнату в общежитии. Всем миром помогали идти по жизни, поддерживали, особенно кураторы – работники Министерства образования Карелии.

В результате жена учебу бросила, Денис смог доучиться. И даже после окончания училища поступил в университет на экономический факультет, но проучился в вузе лишь 3 года, так денег на жизнь не было. Денис перевелся на заочное отделение и вместе с семьей они вернулись в Медвежьегорск, где стали жить в квартире жены. Денис сделал там ремонт. Так как работу в маленьком городке по специальности найти было сложно, поэтому устроился дворником, чтобы содержать семью.

Махать лопатой было непросто. Руки деревенели от тяжелой работы, но дочку нужно было растить – и Денис терпел. В университет он больше не вернулся из-за сложного финансового положения.

Но, несмотря на все старания, семью сохранить не удалось. По решению суда нужно было ежемесячно платить алименты, и чтобы заработать, Денис вновь поехал в Петрозаводск, теперь уже с большей уверенностью, так как знал, что в городе есть люди, которые помогут ему.

В Петрозаводске он обратился за помощью к Гивию Карапетову, который на тот момент занимал пост министра труда и создавал места для инвалидов на предприятиях. Именно Карапетов помог Денису снять в общежитии комнату за небольшую плату и устроиться на работу в Дом-интернат для ветеранов социальным работником. Служба занятости заключила договор с Домом-интернатом и предоставила рабочее место Денису Федорову.

"Я устроился на работу – все хорошо", – сообщил он кураторам, которые стали для него за все эти годы почти родными людьми.

Денис стал получать, пусть небольшую, но стабильную зарплату, которой хватало на оплату алиментов и услуг ЖКХ. Если требовалась серьезная покупка (телевизор или верхняя одежда), он брал подработку – мыл полы по вечерам в разных учреждениях.

Работа – второй дом

В Доме-интернате Денис работает уже более четырех лет.

"С работой справляюсь, - говорит Денис, - это мой первый коллектив, меня приняли, сам я стал более открытым. Раньше был замкнутым, но, работая с людьми, я перестал бояться общения. Все меня устраивает. Коллектив дружелюбный, я со всеми в хороших отношениях".

В обязанности Дениса входит покупка лекарства для постояльцев дома-интерната, выполнение их маленьких просьб, таких как приобретение предметов первой необходимости – мыла, зубной щетки или вкусностей (рыбки, печенья, йогуртов). Также как социальный работник он помогает каждому вновь поступившему человеку адаптироваться в новых условиях, все объясняет, показывает, вводит в курс дела.

Помимо перечисленных дел в обязанности Дениса входит организация похорон тех людей, у которых нет родственников.

Все шло хорошо.

"Не надо трястись"

И тут как гром среди ясного неба – в 2015 году в Доме-интернате меняется руководство. На должность директора приходит Андрей Валентинович Каширин, ранее недолгое время работавший в скандально известном психоневрологическом диспансере "Черемушки", а его заместителем по социальной работе становится Наталья Андреевна Окунева, являющаяся дочерью его жены.

Порядки с приходом нового руководства, по словам сотрудников и постояльцев,  изменились в худшую сторону.

Денис в момент смены власти находился в отпуске.

Вернувшись на работу, он сразу был приглашен к Наталье Окуневой для знакомства. Денис перед встречей волновался, дрожь в руке усиливалась.

"Она сразу мне сказала: не надо трястись, мол, спокойно… Так состоялось наше с ней знакомство. Меня это шокировало", - вспоминает Денис неприятный момент, при котором ему напомнили о его недуге.

С первой же встречи возникла напряженность в общении. По словам Дениса, чувствовалась неприязнь к нему, как инвалиду, со стороны Натальи Андреевны.

"Раньше в коллективе ни с кем такого не было, - сказал Денис, - а тут все как-то стало не складываться".

Вкусности под запретом

Как объяснил Денис, начались придирки к его работе по мелочам.

"Она ловила меня за руку, когда я покупал людям кусочек рыбки или что-нибудь из еды – те лакомства, о которых они мечтали, но в силу слабого здоровья дойти до магазина и купить не могли. Прежняя администрация не возбраняла покупать что-то людям. Они привыкли ждать меня, что я им что-то принесу. Наталья Андреевна стала этому препятствовать. Объясняя свои действия тем, что вот они отравятся, а ей потом объяснительные писать".

По словам Дениса, натянутость в отношениях проявлялась все чаще и ярче.

"Столовую закрыли, люди все время хотят есть"

После того, как в 2016 году закрыли столовую и еду стала поставлять компания "Диетгрупп", контроль за Денисом усилился. Еда для постояльцев из-за пределов Дома-интерната оказалась под запретом.

Тем временем, все жалуются, что кормежка невкусная. Часто холодная, подгорелая, без мяса.

"Все нравится, - говорит один из постояльцев Дома–интерната, - кроме кормежки. Раньше повара были, знаете какие, кормили – ммм... А теперь все изменилось".

В результате после такого питания все больше бабушек и дедушек ждут пенсии, чтобы заказать Денису еды.

"Хорони как есть"

И тут наступил момент, который стал переломным в отношении Окуневой и Федорова. После произошедшего Наталья Андреевна уже не оставляла мысли уволить неугодного соцработника, который доставляет лишь хлопоты.

Чашу терпения переполнила ситуация, когда Денис, как говорится, вынес сор из избы.

В апреле, накануне 9 Мая в Доме-интернате умерла ветеран войны.

"Я за людьми ухаживаю и конкретно эту женщину хорошо знал, - вспоминает Денис, - она приравнена к ветеранам войны. Она умерла перед 9 Мая. Выясняли обстоятельства смерти, и она находилась в судмедэкспертизе в морге. Чтобы ее похоронить, нужна была одежда и оплата санитарам. Они выставили счет – 7 тысяч. У меня денег этих не было, мне никто не дал. Я пошел к Наталье Андреевне, а она говорит: пусть хоронят как есть. А как есть, это значит по ГПУ (гарантированный перечень услуг): в неотесанном гробу, без одежды - как попало. Не по-людски как-то. Окунева сказала: ничего не выдумывай, хорони как есть. А я про себя шел и думал: так хоронить нельзя. Надо как-то одеть, чтобы человека привели в порядок после вскрытия. А где деньги взять?".

В результате Денис решил обратиться за помощью к своим кураторам из министерства образования, пытаясь занять у них на похороны старушки 5 тысяч рублей, так как 2 тысячи он уже вложил свои, а одежду попросил в интернате №21, где когда-то учился.

В помощи ему лично, конечно, не отказали, но сотрудники Минобраза сами являются госслужащими и понимают, откуда эти расходы должны финансироваться. Поэтому они позвонили в Дом-интернат, чтобы узнать о ситуации, и готовы были оказать посильную помощь.

Но в ходе беседы с Натальей Андреевной ситуация вышла из-под контроля. По словам кураторов, Окунева, не кладя трубку, ворвалась к Денису и начала кричать, что он вынес сор из избы.

С того момента отношения между замдиректора и соцработником совсем испортились.

"Инвалиды нужны, чтобы на них смотреть"

Началась самая настоящая травля. Наталья Андреевна, по словам Дениса, за чашкой чая постоянно заводила разговор об инвалидах, их никчемности и нежелании работать.

"Инвалидов искренне никто не любит – пересказывал Денис слова Окуневой, - люди любят зрелища. Любят смотреть на их недостатки".

Денис рассказывает о словах Окуневой, и рука началась трястись от волнения. Речь ухудшается.

"Потом она провела среди работников тренинг, - вспомнил еще один из унизительных моментов Денис, - не знаю, умышленно или нет, но при всех на весь зал она сказала: давайте сейчас похромаем, как инвалидики, потрясемся. Это слово "инвалидики" меня коробит".

С тренинга Денис ушел, не выдержав насмешек.

Позже в отношении Дениса была организована проверка и выявлены недочеты в его работе, которые выражались в неправильном оформлении отчетов. Это было истолковано как недобросовестное отношение к своим обязанностям, далее последовал выговор – и как результат сокращение и так не слишком большой зарплаты (18 тыс. руб) на 40%.

До Дениса стали доходить слухи, что в декабре его хотят уволить, так как именно тогда заканчивается договор с Центром занятости об организации рабочего места инвалиду. После окончания срока договора организация сама решает, оставлять работника-инвалида или нет.

"Такой большой зарплаты не допущу"

"Все началось с того, - говорит Денис, - что Наталья Андреевна увидела сумму, которую я в соответствии с Майскими указами президента должен буду получать с января 2018 года как соцработник. Это почти 30 тысяч рублей. Она сказала, что рядовой сотрудник не должен получать как руководитель".

"Такой большой зарплаты я не допущу", - передал слова Натальи Андреевны Денис.

Денис обратился в Центр занятости, чтобы узнать, могут ли его уволить. Узнав об этом обращении, Наталья Окунева, по словам Дениса, была возмущена, а после заявила, что хочет с ним расстаться, так как в учреждении социальные работники не нужны. Здесь могут работать только специалисты по социальной работе. А это большая разница.

На специалиста необходимо учиться, а Денис имеет диплом совсем по другой специальности, и его бухгалтерское образование и опыт работы – тут ни при чем.

"В течение двух недель она меня третировала, - говорит Денис, - начинала с уговоров уйти по-хорошему, вплоть до угроз уволить любыми путями".

Каждый разговор с Натальей Андреевной, по словам Дениса, заканчивался на повышенных тонах. Он даже решил записать на диктофон несколько их встреч, потому что знал, что многие не поверят, что Окунева может говорить такие вещи.

"Я тебя уволю"

Уволить работника с инвалидностью не так просто, но при желании, как доказала Наталья Окунева, реально.

Как рассказал Денис, Наталья Андреевна предупредила его, что если он не согласится сам уйти, то она перераспределит его обязанности на других сотрудников, он окажется ненужным - его должность сократят за ненадобностью.

От слов Окунева перешла к делу: последовало распоряжение директора об изменении должностных обязанностей социального работника, который Денис отказался подписывать, так как понимал, что это шаг к его увольнению.

За советом в разрешении конфликта он обратился в инспекцию по труду, где ему сказали, что торопиться подписывать бумагу не надо.

"Директор сказал: не подпишешь - выговор объявим, - вспоминает Денис, - избежать подписания распоряжения удалось лишь тогда, когда я от волнения почувствовал себя совсем плохо и вышел из кабинета".

Несмотря на неподписанный документ, часть обязанностей с Дениса сняли. Теперь он не должен покупать лекарства и выполнять мелкие поручения постояльцев.

По словам Дениса, он как соцработник был отправлен в отделение милосердия.

"Там лежат тяжелые больные, - говорит Денис, - они ходят под себя, от этого в отделении сильный запах. Наталья Андреевна там бывает редко, я же хожу постоянно".

Основной обязанностью Дениса теперь осталась работа по адаптации поступающих, разговоры с ними, а также оформление документов по погребению.

Растерянный Денис, понимавший, что с работы его уволят, начал изо всех сил стараться быть полезным: помогал санитарам поднимать лежачих больных, пересаживал стариков на коляски… В результате сам надорвался и заболел. Но, боясь потерять работу, Денис поторопился выйти с больничного.

А Наталья Андреевна тем временем уже подготовила Денису Федорову уведомление о сокращении его должности, которое вручила в первые дни его выхода на работу.

Сейчас пошел отсчет дней до 22 декабря – даты увольнения.

На работе Денис замкнулся, почти ни с кем не общается. Написал обращения в инспекцию по труду, в министерство соцзащиты, уполномоченному по правам человеку Александру Шарапову, и даже в прокуратуру, где просит заступиться за него.

"Если бы он ко мне пришел, я бы подумала"

При конфликте всегда важно мнение обеих сторон, поэтому журналист "Столицы на Онего" побывала в Доме-интернате для ветеранов и встретилась с замдиректора по соцработе Натальей Окуневой, чтобы узнать ее взгляд на сложившуюся ситуацию.

В кабинете меня встретила высокая стройная белокурая девушка, которая согласилась ответить на вопросы.

Монолог о конфликте с Денисом Федоровым она произносила в течение получаса ровным спокойным голосом.

"Я вижу конфликт в душе человека, у Дениса Михайловича, который преломляет все, что происходит вокруг него, и видит во всех врагов, - сказал Наталья Андреевна, - я хочу обратиться к людям, чтобы помочь ему. Я бы хотела ему помочь сама, но не могу к нему выйти, так как он видит во мне врага. Прямо обращаюсь через СМИ к нему".

В разговоре Наталья Андреевна сообщила, что после обращений Федорова во все инстанции на Дом-интернат буквально обрушились проверки.

"Приходила инспекция труда, - сказала Окунева, - она ничего не выявила. Сказала, что мы правы: проверять сотрудников необходимо, а если есть недоработки, то наказание должно быть. Мы же его (Дениса Михайловича) не уволили, а лишь сделали выговор".

Что касается покупки лекарств, то теперь этим будут заниматься специалисты по социальной работе, которые закреплены за отделениями, а то, что Денис на протяжении 4 лет выполнял эту работу, то, на взгляд Окуневой, - "все течет, все изменяется".

"И мы должны придумывать более эффективные и более удобные механизмы управления", - отметила Наталья Андреевна.

Покупать лакомства пожилым она запрещает, потому что у каждого подопечного дома-интерната целый букет заболеваний, и им многого есть нельзя, а они просят и потом болеют.

"Легче всего конфет купить и принести, - сказала Окунева, - а я вот считаю, что с бабушками надо общаться, разговаривать, что, кстати, также входит в обязанности Дениса Михайловича".

"Вы говорите, что еда многим не нравится, но так будет всегда: кому-то нравится, как готовят, кому-то – нет", - уточнила Наталья Андреевна о кормежке от "Диетгрупп".

Чтобы пожилые люди не думали только о еде и лакомствах, Наталья Окунева придумывает для них тренинги, творческие занятия.

А постояльцы лишь опускали глаза и молчали, когда я спрашивала у них в присутствии Окуневой про еду.

Помимо перечисленных управленческих решений Наталья Андреевна внесла еще одно: помощь равного равному. Это когда ходячий постоялец помогает лежачему. Раньше Денис покупал предметы первой необходимости тяжелым больным, теперь это будут делать более здоровые ветераны.

Так, на взгляд Натальи Андреевны, будет эффективнее, потому что Дом-интернат – это не дом сестринского ухода или хоспис.

"Это, прежде всего, дом, - сказала Окунева, - и здесь мы должны продлить постояльцам активную старость, а не приносить все на готово".

Объяснила Наталья Окунева, чем отличается специалист по социальной работе от социального работника.

"Нам не нужна должность социального работника, - сказал Окунева, - она не профильная для стационарного учреждения. Соцработник нужен в надомной форме, куда как раз и надо приносить продукты, помогать оформлять документы – помогать старикам, чтобы они как можно дольше не попадали к нам, а жили дома. Это то, чем хочет заниматься Денис Михайлович. Это большая и важная работа, именно поэтому президент своими Майскими указами повышает оплату труда соцработникам".

Согласно Майским указам президента, в январе 2018 года заработная плата социальных работников должна повыситься до 28 тысяч.

"Это существенное повышение", - заметила Окунева.

И возвращаясь к Денису, я намекнула ей, что его очень задевают ее рассуждения об инвалидах.

"Я много говорю на социальные темы, потому что я этим живу, – ответила Наталья Окунева, - я ставила спектакли про душу инвалидов. Я состою в попечительском совете Ладвинского дома-интерната. Я знаю, что такое инвалиды. Я часто обсуждала уровень развития нашего общества, как оно воспринимает инвалидов, не я лично. За чашкой чая обсуждали, что надо менять взгляд людей на инвалидов, при этом Дениса хвалили. К сожалению, так бывает, что что люди не так смотрят, может быть, нравится чувствовать себя более эффективными. Я говорила в целях размышления, а не чтобы его обидеть".

И ответ на мой последний вопрос всю ситуацию прояснил.

- Можно было бы Дениса не увольнять?

- Если бы он ко мне пришел, я бы подумала и, может, оставила бы за ним какое-нибудь отделение. Но он же не приходит, не разговаривает. Ему надо идти учиться. Перед ним сейчас открыты все дороги.

Ира Меркова


P.S.

Если проверки по обращениям Дениса Федорова в Доме-интернате для ветеранов не принесут результатов, то в декабре он вновь окажется на улице.

Комментарии

Наталья
2017-11-19 21:52:13
Ужас!!! Что творится в нашем городе!!! Гестапо отдыхает...Вот они,представители власти,ждут,когда злобная Окунева расправится с инвалидом!Гореть вам в аду!!!
Гость

Аналитика

20.11.2017 12:22
Капитал
В конце сентября вступило в силу постановление Правительства РФ*, вносящее изменения в процедуру ограничения потребителей электроэнергии с целью обеспечения своевременной оплаты за электрическую энергию и услуги по ее передаче.
15.11.2017 13:28

Чтиво

20.11.2017 15:05
Личное мнение
Главные события прошедшей недели. Авторский взгляд Натальи Захарчук.
13.11.2017 12:52
31.10.2017 16:51

Опрос

Как вы оцениваете работу Парфенчикова на посту главы Карелии?