Аналитика. Обществоведение
11:20, 10 Июня 2019
фото: mincultrk.ru / коллаж "Столица на Онего"

"Версия Куприянова не подтверждается документально"

История о том, как бывший коммунистический руководитель Карелии спас карелов от депортации, выдумана самим партийным вождем?

Осенью 2005 года на стене дома номер 2 по улице Красной в Петрозаводске, где когда-то жил первый секретарь Карельского обкома ВКП (б) и Центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Карело-Финской ССР Геннадий Куприянов, открыли мемориальную доску бывшему руководителю республики. Провисела она недолго – жители Карелии не простили партийному вождю его участия в сталинских репрессиях: как первый секретарь обкома Куприянов вошел в состав особой тройки НКВД, которая приговорила к расстрелам и лагерям сотни ни в чем неповинных граждан. Сперва доску облили красной краской, а потом и вовсе сняли.

Однако в конце прошлого года депутат городского совета Петрозаводска Александр Анишин выступил с инициативой увековечить память бывшему коммунистическому руководителю Карело-Финской ССР за его заслуги в годы Великой Отечественной войны. Особо депутат Анишин отметил то обстоятельство, что Геннадий Куприянов "предотвратил выселение финно-угорских народов" с территории республики в 1944 году. История о том, как первый секретарь КП (б) Карело-Финской ССР не дал депортировать карелов в Сибирь и Казахстан, время от времени гуляет и по публикациям в СМИ, и в социальных медиа, но достоверных документальных подтверждений ее пока так никто и не представил.

"Карельский вопрос" оказался одной из тем исторической конференции, которая прошла в конце прошлой недели в Петрозаводском государственном университете. Профессор кафедры истории и регионоведения Московского гуманитарного университета Юрий Васильев рассказал участникам конференции о своем исследовании архивов, где он пытался найти хотя бы какие-то документы, касавшиеся планов депортации карельского населения из республики в 1944 году. Но, как сообщил Васильев, ему так и не удалось обнаружить свидетельств того, что эти планы существовали в реальности. Не исключено, что вся эта история – в том виде, котором она дошла до наших дней – оказалась во многом выдумана самим Куприяновым.


Доктор исторических наук Юрий Васильев на конференции в Петрозаводском университете. Фото: Валерий Поташов
 

Доктор исторических наук Юрий Васильев напомнил, что о планах депортации в 1944 году карельского населения заговорили лишь через сорок с лишним лет после описываемых событий. По словам Васильева, тема всплыла в финской прессе – после интервью карельских писателей Ортье Степанова, Яакко Ругоева и переводчика Рудольфа Сюкияйнена, однако никаких документов, подтверждавших эти планы, никто из них не упоминал. При этом, как рассказал профессор Московского гуманитарного университета, Ортье Степанов ссылался на некий телефонный разговор с Геннадием Куприяновым.

Собственно, единственным источником, который указывал на планы депортации карельского населения, оказалась школьная тетрадь из личного архива Куприянова,  датированная августом 1964 года. Она называлась "Национальный вопрос", а историки смогли получить к ней доступ только в 90-е.

Оценивая известные книги бывшего партийного руководителя Карелии о событиях Великой Отечественной войны на территории республики, историк Васильев заметил, что "куприяновская трактовка – крайне субъективна и очень часто недостоверна". "Я многие его версии проверял, и оказалось, что очень многие версии по документам – а я искал документы в Москве – не соответствуют действительности. И я убедился, насколько был прав известный карельский писатель Олег Назарович Тихонов, автор книги "Операция в зоне "Вакуум", который сказал, что из всех изложений различных событий Геннадий Николаевич Куприянов всегда выбирал наиболее приемлемую и удобную лично для себя версию", – пояснил Юрий Васильев.

Как выяснилось, впервые определение "карельский вопрос" использовал не Куприянов. "Поставил этот вопрос военный корреспондент газеты "Правда" на Карельском фронте Михаил Маркович Шур, – отметил историк Васильев. – Именно он 31 июля 1944 года написал шестистраничное письмо с описанием и оценкой ситуации в Карелии. Главный редактор "Правды" Петр Николаевич Поспелов получил письмо в Москве 5 августа 1944 года. Он не стал выносить его на обсуждение редколлегии. 13 августа Поспелов направил докладную записку Шура члену ГКО (Государственного комитета обороны – прим. "Столицы на Онего"), всем известному секретарю ЦК ВКП (б) Андрею Александровичу Жданову, а двумя днями позднее – 15 августа – аналогичное послание Поспелов также отправил секретарю ЦК партии Щербакову Александру Сергеевичу, руководителю ГлавПУР (Главного политического управления – прим. "Столицы на Онего") Советской армии, председателю Совинформбюро. После ознакомления с содержанием письма Шура Щербаков адресовал его секретарю ЦК Маленкову Георгию Максимилиановичу. То есть никто не хотел заниматься национальным и таким взрывоопасным вопросом!".


Юрий Васильев. Фото: Валерий Поташов

Партийные чиновники собирались поначалу направить в Карелию своих подчиненных, чтобы на месте разобраться в том, о чем сообщал военный корреспондент "Правды". Но, судя по всему, дело до этого так и не дошло. Доктор исторических наук Юрий Васильев обнаружил в архивах лишь один документ, который свидетельствует о том, что вопрос о ситуации в Карелии после письма Шура обсуждался в Москве. Речь идет о довольно известном постановлении ЦК ВКП (б) о недостатках политической работы среди населения районов Карело-Финской ССР, освобожденных от финской оккупации.

"Постановление публиковалось во многих документальных изданиях. Объем этого документа – одна страница текста. Содержание постановления охватывает лишь один из аспектов национального вопроса. Здесь нет ответа на "карельский вопрос"! Следует обратить внимание на главный тезис указанного партийного постановления: ЦК ВКП (б) отмечает, что массовая политическая работа поставлена неудовлетворительно, – констатировал в своем выступлении на конференции в ПетрГУ историк Васильев. – В архивном фонде техсекретариата ЦК партии сохранилась короткая докладная записка на листке бумаги размером в полстраницы, подписанная замначальника отдела управления кадров ЦК партии Кузнецовым, адресованная секретарям ЦК партии Маленкову и Щербакову. Цитирую: "В связи с тем, что вопросы, поднятые военным корреспондентом "Правды" товарищем Шуром, обсуждены на секретариате ЦК ВКП (б) в присутствии секретаря ЦК КП (б) Карело-Финской ССР товарища Куприянова, и по его докладу принято соответствующее решение ЦК ВКП (б), считаем посылку ответа в Карело-Финскую ССР нецелесообразным. Такова история "карельского вопроса"! Все оказалось иначе, чем описано Куприяновым в рукописных записках 1964 года. Вопрос, действительно, обсуждался в ЦК, но в рабочем порядке в аппарате ЦК, о чем работники управления кадров доложили секретарям Маленкову и Щербакову. Обсуждение карельского вопроса не было оформлено протоколом заседания секретариата. На этом аппаратном совещании не присутствовал инициатор карельского вопроса – военкор "Правды" Шур. В это время он находился на Третьем Белорусском фронте, осуществлявшем наступательную операцию. Не было и представителя газеты "Правда".  

Как подчеркнул доктор исторических наук Васильев, проведенное документальное расследование показало, что представители командования Карельского фронта не могли участвовать в обсуждении "национального вопроса" в Москве, поскольку занимались исполнением срочных приказов Ставки Верховного Главнокомандования по организации наступательных операций и переносу этих операций в Заполярье. "В личном фонде Сталина (внутренняя опись писем и документов за 1944 год) никаких материалов ни от руководства ЦК компартии Карело-Финской ССР, ни от командования Карельского фронта нет. Вопрос закрыт!", – заключил профессор кафедры истории и регионоведения Московского гуманитарного университета.


Историк Васильев утверждает, что версия Куприянова не подтверждается документально. Фото: Валерий Поташов
      

Кроме того, историк Васильев призвал коллег принять во внимание несколько внешних и внутренних политических факторов:  

"Руководство СССР летом 1944 года взяло курс на то, чтобы вывести Финляндию из войны, изолировать ее от гитлеровской Германии. 4 августа 1944 года, как известно, президент Ристо Рюти был отправлен в отставку. Новым президентом стал маршал Карл Густав Маннергейм, ориентированный на завершение изматывающей, гибельной для страны войны. 5 сентября военные действия СССР в отношении Финляндии были прекращены, и 19 сентября в Москве заключено перемирие. Финляндия обязалась освободить свою территорию от немецких войск, Карельский фронт получил возможность перенести наступательные действия в Заполярье против немецких войск. Учитывая сложные события, трудно представить даже гипотетическую вероятность неких насильственных мероприятий в отношении финно-угорского населения в освобожденных районах Советской Карелии".

"Идея депортации, которая высказывалась отдельными военными руководителями Карельского фронта, могла привести к обострению военно-политической ситуации и срыву переговоров с Финляндией, что противоречило стратегической позиции высшего руководства СССР, – продолжил доктор исторических наук Васильев. – В воспоминаниях бывшего резидента внешней разведки Финляндии, будущего генерала Синицына Елисея Тихоновича о возможной депортации карело-финского населения нет никакого упоминания. Руководитель советской резидентуры, работавший под прикрытием помощника политического советника руководителя союзной контрольной комиссии Финляндии Жданова, почти ежедневно докладывал Жданову текущую информацию. Наверняка, Жданов получил конкретные и четкие указания верховного главнокомандующего Сталина. Главная задача заключалась в том, чтобы быстрее вывести Финляндию из состояния войны с СССР. Это позволяло перебросить значительные боевые ресурсы на Западный фронт в войне с гитлеровской Германией – сразу 600 тысяч советских войск, а если бы вариант развития событий был связан с оккупацией – посчитали и прослезились – более миллиона потребовалось бы советских войск!".

В завершении своего доклада профессор кафедры истории и регионоведения Московского гуманитарного университета напомнил собравшимся еще об одном внутреннем политическом факторе:

"Известно, кто являлся инициатором создания Карело-Финской союзной республики в 1940 году. Это был Сталин.  В марте 1940 года он не спрашивал ни у кого, надо ли создавать союзную республику. Он просто единственный решил. Появление иной инициативы со стороны любого политического или военного деятеля могли расценить как вызов вождю народов. Кто мог решиться на такой шаг?".  

Вывод историка Васильева был категоричен: версия Куприянова о том, что именно он предотвратил депортацию населения Карелии в 1944 году не подтверждается документально.

Валерий Поташов.

Комментарии

однозначно
2019-06-13 08:44:38
Кир прав. Где Поташов - там сепаратизм. Терзают смутные сомнения, что данный персонаж под псевдонимом "Поташов" является засланным казачком типа осведомителя "Владимиров".
кир
2019-06-10 11:37:41
Поташов, копать надо до руды. Почему потом зубы выбили Куприянову?
Гость
Выбор читателей

Аналитика

24.06.2019 13:53
Обществоведение
Знают ли жители Майгубы, что в окрестностях их поселка планируется строительство крупного полигона бытовых отходов?

Чтиво

21.06.2019 13:23
Личное мнение
Замена политического лидера в современной России – это, как правило, недемократический трансфер, и в регионах, и на уровне всей страны.
11.06.2019 14:31

Опрос

Вам нравится, что танки поедут по Петрозаводску в День города?