Аналитика. Обществоведение
14:49, 25 Ноября 2019
фото: © Коллаж из фотографий ИТАР-ТАСС

Взятка взятке рознь

Почему арест бывшего руководителя МЧС Карелии Александра Фролова не вызвал никакого ажиотажа?

Новость о заключении под стражу бывшего первого заместителя начальника ГУ МЧС России по Карелии Александра Фролова как-то не вызвала привычного ажиотажа, сопровождающего сообщения о совершении преступлений. Или у аудитории повысился барьер «требований» к расследованию коррупционных преступлений, а проходные истории уже не цепляют, или громкие уголовные дела идут в общефедеральной новостной повестке в последнее время одно за другим, что даже сообщения, связанные с большими сумами, не всегда оказываются в топе медийной повестки.

Порой складывается впечатление (и проправительственные СМИ играют здесь не последнюю роль), что борьба с коррупцией ведётся на всех этажах властной вертикали. Первые лица правоохранительных ведомств отчитываются не только о росте расследованных преступлений коррупционной направленности, но также и о выявленном ущербе именно от крупных деяний.


фото: © ИТАР-ТАСС/ Александр Алпаткин

В России коррупционными считаются более пятидесяти статей Уголовного кодекса. Некоторые из них – получение взятки, дача взятки – учитываются как коррупционные безусловно. Для других – мошенничества или растраты – необходимо доказать именно корыстные или коррупционные мотивы, а также то, что в преступлении участвовало должностное лицо.

Кто же принимает решение о том, маркировать преступление в карточке как коррупционное или нет? Ответ довольно простой. Это следователь. Правильность заполнения статистической карточки за ним проверяет его руководство и надзирающий прокурор.

Институт проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге уже много лет проводит мониторинг расследований по злоупотреблениям должностным положением. В своём недавнем обзоре исследователи обратили внимание на то, что если прямой коррупционный умысел в отношении чиновника доказать не удаётся, то преступление практически всегда не маркируется как коррупционное в статистике.

Так, по данным судебного департамента при Верховном суде России, в 2018 году за преступления коррупционной направленности было осуждено 9 862 человека. И больше половины из них – за взятки: 28% за мелкое взяточничество (ст. 291.2 УК), 15% – за дачу взятки (ст. 291) и 12% – за получение взятки (ст. 290). Остальное пришлось в основном, на все виды мошенничества (19%) и растрату (12%).


фото: © pixabay.com

Получение взятки – мало изменяющееся во времени преступление. По ст. 290 почти всё последнее десятилетие расследовалось по 5000–6000 дел в год – и, стоит отметить, практически успешно: почти все расследуемые дела направлялись в суд. Это связано с технологией выявления таких преступлений. Получение и дача взятки на языке криминологии – преступление без жертвы. Если обмен взятки на покупаемую (администрируемую) услугу проходит успешно, то ни одна из сторон обмена не заинтересована сообщать о преступлении.

В России, так же как и во всем мире, типовым способом выявления и раскрытия такого преступления является мероприятие, часто напоминающее провокацию. Начавший сотрудничать с правоохранительными органами человек добровольно участвует в оперативном эксперименте и передаёт взятку. В отношении такого взяткодателя также проводится проверка (или иногда даже возбуждается уголовное дело), но, поскольку уголовный закон освобождает таких лиц от уголовной ответственности, проверка (или дело) прекращается. Хотя и тут, конечно, есть редкие исключения.

В логике статистики преступлений дача взятки ещё недавно не была столь же массовым преступлением, как её получение. Но в последние годы число расследованных и направленных в суд дел увеличилось вдвое. Зачастую это могли быть преступления, связанные с небольшими суммами и также спровоцированные низовыми чиновниками, сотрудниками ДПС, директорами детсадов и медработниками.

Кстати, феномен низовой коррупции особенно характерен для регионов, в которых руководство характеризуется как технократическое. Такие губернаторы и члены правительств, как правило, приходят в регионы как временные фигуры, заинтересованные исключительно в демонстрации перед Москвой своих управленческих способностей. Они не погружаются в выстраивание сложных коррупционных схем, что, однако, не отменяет «интерес» к подобной деятельности у рядовых представителей бюрократического сословия.

Стоит также отметить, что взятый еще в 2014 году курс на снижение наказания за разные размеры взяток был окончательно реализован. В середине 2016 года составы как получения, так и дачи взяток до 10 000 рублей были выделены в отдельное преступление «мелкое взяточничество». Разумно ожидать, что именно это и снизило число осужденных по двум крупным составам – «получение взятки» и «дача взятки», но снижение стало повсеместным. До выделения отдельного состава по мелкому взяточничеству суды осуждали за дачу и получение взяток более 7500 человек в год, а в 2018 году - менее 5500 рублей.

Получателям взяток (в силу того, что среди них сейчас нет мелких коррупционеров) суды стали почти в 2 раза чаще давать реальный срок заключения: 38% в 2018 году против 20% в 2015 году. Но послабление по размерам штрафных санкций тоже нашло отражение в практике. Суды стали реже наказывать штрафом по более жёстким статьям и чаще штрафовать мелких взяточников. Размеры штрафов значительно уменьшились для получателей взяток: средний размер штрафа в 2015 году составлял 5,7 млн. руб., в 2018 году он снизился до 2,8 млн. руб. Напротив, для крупных взяткодателей после введения отдельного состава мелкого взяточничества штрафы возросли.

Изменение политики в отношении взяточничества и выделение отдельного состава преступления по мелким взяткам привели к снижению числа расследуемых эпизодов и числа осужденных. Президентский посыл «хватит осуждать только учителей и врачей» был услышан. Одновременно сменилась политика в отношении санкций – за получение взяток свыше 10 000 рублей осужденные в два раза чаще стали получать в качестве наказания реальный срок заключения. Но штрафы, наложенные судами на взяткополучателей, также снизились.

Олег Реут, политолог, публицист

Для справки: Арестованный А. Фролов подозревается в покушении на мошенничество, ему вменяются ч. 3 ст. 30 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Комментарии

Гость
Выбор читателей

Чтиво

09.12.2019 10:35
Без политики
За 16 лет "Костная клиника" стала не только одной из ведущих ортопедических клиник на Северо-Западе, но и исключительным центром, где помогают избежать серьёзных операций и вернуть здоровье и молодость суставам.

Опрос

Вас пугает ситуация с массовыми вспышками инфекционных заболеваний в Карелии?