ПОСМОТРЕТЬ
Чтиво. Спецпроект
12:15, 25 Сентября 2013

Ретроспектива.
Авторский проект Армаса Машина

Ретроспектива это взгляд в прошлое, обозрение прошлого. Проект посвящен жизни Петрозаводска и Карелии последней трети ХХ века. Это время «эпохи застоя», перестройки и «лихих девяностых». «Ретроспектива» – авторский взгляд на время, которое когда-то было настоящим и будущим, и ушло в прошлое. Там отправная точка экскурсов в более давние времена.

 

Нешкольные вторники

Начало осени особенное время в детстве и юности. Это начало нового отрезка школьной и студенческой жизни, а в нем – новые встречи и впечатления, новые радости и печали.

На квалификационном экзамене. Отвечает Иван Николаев.
На квалификационном экзамене. Отвечает Иван Николаев.

Мне особенно запомнилось начало учебы в девятом классе. Во-первых, мы смогли продолжить учебу в своей родной школе. Наша 34-я (ранее 22-я) школа на улице Кирова в Петрозаводске была восьмилетней. Мы уже свыклись с неизбежностью перехода в «чужую» школу, когда случилось чудо: нашу школу сделали средней, и мы стали ее первыми девятиклассниками. Из учеников двух бывших восьмых классов получился наш новый девятый класс. Поэтому настроение было особенным, радостным, когда солнечным утром 1 сентября 1979 года мы встречались на школьном дворе и фотографировались на память со «старыми» и новыми одноклассниками и одноклассницами.

А девятый класс готовил нам еще одну волнительную новинку: нам предстояло учиться на учебно-производственном комбинате.

 

Что такое УПК

Учебно-производственными комбинатами, сокращенно УПК, назывались организации, занимавшиеся начальной профессионально-трудовой подготовкой школьников по различным профессиям. Решение о создании системы УПК было принято советским правительством в 1974 году. Раз в неделю девятиклассники и десятиклассники занимались не в школе, а на УПК. Выпускники сдавали квалификационный экзамен, получая свидетельство об овладении трудовой специальностью.

Предстоящая учеба на УПК вызывала у меня если не тревогу, то некоторую озабоченность: что это будет, и как это будет? На УПК обучали различным профессиям. Наиболее популярными были, помнится, профессия автомеханика у юношей (говорили, что там готовят на водительские права) и швеи у девушек. Мне хотелось попасть на отделение фотодела, где учили фотографировать и готовили фотографов-лаборантов. Но в том-то и дело, что пожелания учеников не всегда совпадали с реальностью набора на УПК, и некоторым приходилось учиться «нелюбимой» профессии. Мне повезло, и я оказался на отделении «Фотодело».

В Петрозаводске было два УПК: «главный» УПК-1 располагался на улице Чернышевского, и был еще УПК-2 на «Мурманке», в каменном двухэтажном особняке на улице Белорусской. Фотодело преподавали на УПК-2.

В один из сентябрьских дней девятиклассников собрали на линейку в длинном коридоре здания УПК-1. Помню, к нам обратился с речью директор УПК-1 Исаак Самойлович Фрадков. Мне и моим соседям по построению он показался очень строгим и требовательным руководителем. Успокаивало, что нам предстоит учиться на УПК-2. Тогда же на линейке нам представили мастеров производственного обучения. На отделении «Фотодело» их было двое, и нашу группу определили на обучение к Леониду Степановичу Глинке.

Прежде чем стать преподавателем фотодела, Глинка был танцором балета. В балете рано выходят на артистическую пенсию, но не бывает бывших артистов. Леонид Степанович был артистично живым, подвижным, обаятельным преподавателем. Теперь увлечение, хобби – фотография – было его профессией, а прежняя работа – балет – было даже не хобби, а часть жизни. В его счастливом случае увлечение совпадало с работой.

 

Маэстро, или как целуются на сцене

Фотографии Леонида Глинки публиковались в газетах и журналах Карелии на равных со снимками мастеров-профессионалов уже тогда, когда он работал в театре, а, перестав выступать в балете, он продолжал снимать балет и его артистов, и это великолепные, мастерские снимки. Помимо балерин, Леонид Степанович любил фотографировать осень – красочные осенние пейзажи городских парков и улиц. Крупные, великолепно отпечатанные снимки танцующих балерин и золотой осени украшали учебный класс фотодела. Часть класса была приспособлена для павильонной фотосъемки. Там стояли фотоаппараты на треногах, как в тогдашних фотоателье. Сейчас это раритеты, которые увидишь разве что в кино или в музее.

Кроме классной комнаты на отделении была большая фотолаборатория со всем необходимым для проявки фотопленок и печати снимков и промывочная с ванной для промывки отпечатков и АПСО – большой «барабанной» машиной для глянцевания и сушки снимков. В распоряжении обучающихся были современные, качественные фотоаппараты и сменные объективы к ним, и в дни практических занятий мы гуляли по городу, снимая пейзажи, этюды, если повезет, жанровые зарисовки. Одним из любимых мест съемки были Парк культуры и отдыха и район Онежской набережной с причалами, судами, большими портовыми кранами вдалеке.

Начало первой лекции Леонида Степановича нас немного озадачило. Он сказал, чтобы мы приготовились писать, и начал сосредоточено диктовать нам текст лекции, как казалось, заученный им наизусть. Спустя примерно полчаса записывания сжатых сухих тезисов, мы поняли, в чем заключался метод Глинки. Сначала он диктовал ученикам тезисы, словно текст в учебнике, затем раздавал схемы и рисунки, размноженные фотографическим методом (фотоаппарат и фотоувеличитель были вместо ксерокса и сканера в те времена), чтобы мы вклеили их в тетрадь, а затем начиналась сама лекция.

Леонид Степанович буквально оживал, в его глазах, как огонек, зажигалась задоринка, и от сухости не было и следа. Артист говорил со зрителями о фотографии, о балете, о знаменитых фотографах и танцовщицах прошлого, и о тех, кто сегодня, сейчас создает фото-летопись Карелии и блистает на петрозаводской сцене. И это было искусством, мастерством учителя, который увлекал учеников, ведя их в интересный мир фотографии, объясняя и показывая на практике то, что казалось непонятным при записывании под диктовку. Во время учебы на УПК мы меж собой звали Леонида Степановича «шефом» – по-доброму и уважительно. Сейчас, вспоминая, я называю его Мастером, Маэстро.

На экзамене. Иван Николаев.
На экзамене. Иван Николаев.

Недавно я спросил у своего друга, юриста и историка Ивана Николаева, что наиболее ярко запомнилось ему со времен нашей учебы на отделении фотодела, и он поделился несколькими воспоминаниями.

Первое из них:

– Помню, как Леонид Степанович показывает нам, как целуются на сцене в театре, а Наташа в роли модели. Он обхватывает ее, будто, в танце, и слегка уводит в сторону. Мы, зрители, видим его затылок, и не видим их лиц. В этот момент «шеф» элегантно прикрывает своей ладошкой Наташин рот и звучно, как взасос, целует тыльную сторону ладони.

Помню-помню, как это было. «Поцелуй» исполнен страсти. Зрители довольны. Наташа раскраснелась и, по всему видно, немало смущена.

 

Настоящее дело

 – Еще помню катушечный магнитофон и вокальные записи, которые собирал Глинка, и которые мы слушали в перерывах между занятиями и иногда во время практических занятий. Помню, как мы с тобой и Алексеем Софроновым однажды чуть было не «ухохотали» наше АПСО (я это тоже помню, и тогда нам было не до смеха) и как мы ходили делать фоторепортаж на УПК-1.

Этот репортаж я тоже помню. Мы снимали практические занятия в разных группах УПК-1. В моем альбоме (каждый из нас вел свой альбом по фотоделу) сохранились фотографии девушек, швей и трикотажниц, за работой. Почерк у меня неважный, и надписи в альбоме выполнены моей мамой.

– Подготовить репортаж было ответственным заданием, – продолжает Иван. – Надо было самому все продумать и осуществить, чтобы снимки были разноплановыми, и при этом динамичными: крупный план, средний, портретный снимок, и так далее. Тут нельзя было сплоховать, оказаться не на высоте. Это было испытанием, и мы чувствовали ответственность за порученное дело. Среди снимков того репортажа у меня сохранились портреты незнакомых мне тогда молодых людей и девушек, а спустя время, например, в университете, я познакомился с некоторыми из них.

Сам УПК тоже расширял круг общения. Было интересно познакомиться со сверстниками, парнями и девчонками из других школ, и во время самостоятельных практических занятий можно было о многом поговорить и поспорить.

Нашим днем УПК был вторник. Это был особенный – «нешкольный» день учебной недели. В этот день можно было не надевать школьную форму, а большую часть учебного дня занимала интересная практика. 28 июля 1981 года, уже после окончания школы, в газете «Комсомолец» опубликовали фото, сделанное Л. Глинкой, с моей коротенькой подписью. Занятия на отделении фотодела можно смело назвать учением с увлечением, – написал тогда я. Я и сейчас это повторю.

Летом после девятого класса у нас была производственная практика. Она проходила в разных фотоателье города. Мы с Лёшей и Иваном проходили ее в фотоателье на перекрестке улиц Титова и Кирова. Во время практики мы изготовили большое количество каких-то бирок (что это были за бирочки, – мне уже не припомнить). Это был настоящий производственный заказ фотоателье. А в конце третьей четверти десятого класса был квалификационный экзамен с руководящими работниками и ведущими специалистами производственного объединения «Карелфото» в экзаменационной комиссии. По результатам курса обучения на УПК-2 нам присвоили специальность «фотограф-лаборант».

У нас на УПК была шутка: если хочешь разорить человека, подари ему фотоаппарат. Фотография увлекательное увлечение, и начинающему фотографу много чем надо обзавестись: все, что необходимо для проявки пленок и изготовления фотографий, затем сами пленки, проявочные материалы, фотобумагу… Фотография «захватывала». Когда я начал заниматься на отделении фотодела, у меня была «Смена 8М» – очень удобная, доступная, универсальная советская «мыльница». Потом родители подарили мне «Зенит Е» с объективом «Гелиос». Это был самый массовый советский однообъективный фотоаппарат. Их было выпущено более 8 миллионов штук, и это считается рекордом среди фотоаппаратов такого класса.

В моем «упэковском» альбоме есть фотография, сделанная в быстро сгущающихся зимних сумерках. Силуэт большого тополя, темные дома на другом берегу Лососинки и огни в окнах Анохинской типографии, увиденные сквозь колеса «петровской» пушки. Наступает новогодний вечер 31 декабря 1980 года. Впереди – выпускная весна.

Комментарии

Армас Машин
2013-09-26 14:13:45
Славные, Иван! Нам есть что вспомнить! Спасибо всем, кому дороги эти воспоминания!
Анна Завьялова
2013-09-26 11:08:50
Старшеклассники 1999-2000 гг. тоже застали УПК, а на автоделе действительно учили водить машину, но права, по-моему, выдавали только тем, кто по окончанию обучения достигал 18 летнего возраста. Я не посещала УПК, так как у группы учеников была вместо этого подготовка к поступлению в ВУЗы. Школьных уроков у нас не было, но были занятия с преподавателями из университетов. Таким днем у нас был. четверг. Мне иногда было завидно.
Иван Николаев
2013-09-26 11:00:49
Спасибо, Армас! Славные были времена!
deisy
2013-09-25 14:09:59
Хочется добавить : как раз в 1974 году мы пошли в 9 класс и открылся УПК . Мы были первыми . Нам очень нравилось : ходить не в школу , заниматься не уроками , а работой . Я занималась радиотехникой .Изучали всю возможную тогда технику : телевизоры , радио , магнитофоны , стиральные машины . Помню практику : тогда шел массовый обмен черно-белых ТВ на цветные (сдаешь старый и получаешь скидку при покупке нового ) , так мы распаивали старые ТВ и проверяли детали ( если рабочие , то они шли в мастерские на ремонт ).
Друг народа
2013-09-25 13:51:31
Огромное спасибо за подобные материалы автору. Это очень востребовано для советского реванша. Для нового социализма в нашей стране необходим весь позитивный опыт СССР 1.0. Даёшь К-ФССР 2.0!
Гость
Выбор читателей

Чтиво

15.12.2017 15:09
Без политики
Телефоны в ореховой пасте, деньги в лифчике и сим-карты в помидорах пытаются передать заключенным Карелии.

Опрос

Какую сумму вы планируете потратить на новогодние подарки?