Почти 5 лет назад, 7 марта 2018 года, после технической экспертизы дом №16 по улице Державина был признан аварийно-опасным и непригодным для проживания.

Накануне праздника, 8 марта 2018-го, власти Петрозаводска, городом тогда управляла Ирина Мирошник, объявили режим повышенной готовности из-за возможного обрушения конструкций и в срочном порядке начали расселять жильцов. На тот момент в разваливающемся доме были прописаны 29 человек, всем им специалисты комитета ЖКХ вручили ключи от помещений маневренного фонда. Но люди не захотели менять свои квартиры на комнаты в общежитии.

На планерке в мэрии глава Петрозаводска Мирошник сообщила, что из восьми квартир семь являются жилыми.
«По трем квартирам мы получили согласие на переезд, с четвертой семьей сейчас договариваемся, но в условиях того, что существует опасность для жизни людей, мы будем готовить документы на принудительное выселение жильцов из трех оставшихся квартир», - сказала Ирина Мирошник.

Казалось бы, это ли не чудо: чиновники озаботились спасением людей. Сейчас всех переселят, опасный дом снесут – и будет всем счастье.

Но, как обычно, все пошло не так: люди сопротивлялись, возмущались, некоторые обратились в суды, защищая свое право на получение нормальной жилплощади. Администрация города тоже спорила с протестующими, подавала иски и апелляции. СМИ активно освещали происходящее. А потом судебная система волну опустила, все стихло, страсти улеглись, мэрия замолчала, жильцы аварийного дома почти все растворились в маневренном фонде.

И вот спустя почти 5 лет журналист «Столицы на Онего», проезжая по улице Державина, обратила внимание, что дом-то №16 стоит, не упал, а даже наоборот, окреп как-то: несмотря на то, что строение наполовину почти разрушено, над крылечком горит фонарь, входная дверь в подъезд добротная, с замком, на окошках мигают новогодние гирлянды, растут цветы в горшках…

Постучались, узнали, кто и как живет в доме, который еще 5 лет назад, по словам властей, должен был разрушиться.

Читайте в статье «Дом-призрак и его медсестра», как выживают забытые люди в несуществующем доме.