Вадим Измайлов высказался по поводу циничных и грязных комментариев о службе Владимира Любарского в зоне специальной военной операции.
фото: фото предоставлено "МК в Карелии" родными Вадима Измайлова
Руководитель ЕДДС Петрозаводска Вадим Измайлов, который в октябре 2022 года уехал служить в зону СВО, теперь кавалер Ордена Мужества, обратился в редакцию «Столицы на Онего» с открытым письмом и попросил его опубликовать.
Письмо Вадима Измайлова мы публикуем без купюр.
«Пожалуй, кому как не мне высказаться по поводу циничных и грязных комментариев о пребывании Любарского Владимира Константиновича на СВО. Якобы, прятался, сидел в тылу. Знаете, такое слышал даже от тех, кто его близко знал по службе в милиции, кто искал его расположения. А сейчас греет зад в тылу и умничает.
Так легла карта, что наши позиции стояли бок о бок. 4 месяца.
2 км голого поля, а там противник. Перекрёсток ключевых дорог, к которым рвался враг. Там живого места не было от разрывов. Рэм, таков был его позывной на СВО, со своей командой жил в дренажном коллекторе под дорогой, потому что выкопать блиндаж под огнём было уже невозможно, а имевшиеся погреба были уже заняты. Практически сразу он завоевал авторитет среди сослуживцев, и редкий случай, к нему обращались на Вы, из уважения. Своими руками Рэм обустроил в убежище вполне приличное комфортное жилище, а не обычный на передке блиндаж-ночлежка.
Чем занимался? Задачи были разноплановые и малосовместимые, но так их уж ставили, он не выбирал.
Одна из самых опасных эвакуация раненных. На фронте "эвакуашка" это... Умереть молодым. Срок жизни неделя. Занимался он и рэбом, и бпла. В чем быстро достиг больших успехов, но это отдельная история. Точка эвакуации была на окраине Клещеевки под Бахмутом, такой мини-Сталинград.
Туда вела единственная дорога, по обочинам мины, если что, не свернуть, ни спрятаться.
Он ездил за раненым на квадроцикле один. Чтоб вы понимали. Ему 54 года. Опыта боевых действий нет, и если с тобой что-то случится, тебе даже некому будет помочь. Не каждый решится. По крайней мере злопыхатели, источающие желчь по душу Рэма, сидят на мягких диванах, а не в окопах.
Однажды кому-то пришла в голову идея погнать людей на передок на бмп с пехотой на броне среди бела дня. А это... Билет в один конец. Воздух на СВО тотально контролирует противник. Движение и ты мишень. Долго бмп не проехала. Сожгли дроном камикадзе. Рэм поехал вывозить раненных. По дороге квадрик подорвался. Ехал с пробитым колесом. На месте, пока укладывали раненого, сумел как-то заделать пробоину. Повёз назад и тут дрон камикадзе. Чудом оторвался. И таких эпизодов было по несколько каждый день. Сколько он спас раненых, даже не считал. Противник обнаружил их убежище и неоднократно бил танком и кассетными снарядами. Много потерь несли.
Ну а ранение... Как раз накануне машину моего подразделения подбила баба яга, это агродрон, такой мини-бомбардировщик. Мало не покажется. Дважды в сутки она висела над тем злосчастным перекрёстком. Не дай Бог, если заметит.
Сам чудом не попал под сброс. Перед носом двое убито и двое ранено. За секунду товарищ столкнул в укрытие. Я, помню, поделился с Рэмом. Ему оставались там 3-4 дня до окончания контракта.
На другой день, поутру приехал на позиции на квадроцикле, который, кстати, был им подарен. Хорошая была машина, но недолго прослужила. Как-то пошёл на позиции, спрятал в укрытие, а туда прямое попадание вражеского Града.
Так вот, приехал. Смотрю, горит буханка, имущество. Прям у их расположения. Подбегаю к сослуживцам, а где Рэм? Кивают на машину, был там. Баба яга. Он и водитель 300. Ранены. Когда? Да полчаса назад. Вот ещё воронка от попадания. Вот он тут лежал, вот ещё кровь его, вот бинты, и прочее. Перед тобой его вывезли. Рассказали, как было.
В то утро костлявая прилетела раньше обычного. Они привезли на позиции топливо для генераторов, припасы. Первый сброс мина 82 мм на машину. Тяжело ранило водителя и вспыхнуло топливо. Рэм пытался найти укрытие, но успел только лечь, когда дрон скинул вторую мину на него.
На другой день сумел выбрался к нему навестить. Он был ещё в шоке, оглушен. Сказал, в госпиталь даже не взяли, подумаешь, сквозное осколочное ранение. Само заживёт. Не заживает. Рука практически не работает до сих пор, несмотря на операции и терапию. Перебит нерв. Я тоже знаю, что это такое. Адские боли, рука как плеть.
С начала СВО он денно и нощно помогает землякам на фронте. После его отъезда сохранились тесные тёплые отношения с его отрядом. Ахматовцы настоящие воины.
Добавлять больше ничего не буду. Имеющий уши да услышит», - написал Вадим Измайлов..
