Гособвинитель первым зачитала протокол допроса Ксении Р. Как следует из документа, девочка выехала из Москвы 2 июня 2016 года вместе с другими детьми в лагерь на Сямозере по путевке департамента столицы.

На следующий день, 3 июня, группа добралась в лагерь ООО "Парк-отель "Сямозеро". Все вышли из автобуса и направились в актовый зал, где детей распределяли по отрядам. Там они впервые увидели директора Елену Решетову. Далее их направили размещаться в корпуса.

"Всего было шесть отрядов. В каждом около 50 детей. Меня с сестрой распределили в отряд, где были дети 12-13 лет. Распорядок дня зависил от запланированных мероприятий. Наш отряд назывался "Поморы", поэтому у нас практически все мероприятия были связаны со сплавами", - зачитала  показания девочки гособвинитель.

На каждый отряд полагалось по два инструктора и два вожатых. Всем им было по 18-19 лет, они рассказывали, что в лагере находятся на практике.

В начале смены детям рассказали, что запланирован большой водный поход на 17 июня. Как такового инструктажа по безопасности перед сплавом не было. Инструкторы выдали жилеты, объяснили как нужно сидеть в каноэ, рафте и как грести. Детям не объясняли, что им делать, если лодка перевернется и человек выпадет за борт. О правилах поведения на воде никто не сообщал.

"За все время смены мне известно только об одном таком случае, когда мы уже отправились в большой сплав. Вечером к Паше приехала его девушка, какой-то мужчина, его знакомый. Они приехали к нам на машине, поставили палатку чуть в стороне от нашего лагеря. Также к ним пришли инструкторы из отряда "Следопыты", ночью около 00 часов дети начали поздравлять Пашу с днем рождения. Около двух часов ночи я слышала разговор Паши вместе с кем-то еще. Паша спрашивал сколько человек будет и сколько бутылок водки они взяли. Как я поняла, они употребляли алкоголь. При детях никто алкоголь не употреблял", - зачитала показания представитель прокуратуры.

После получения смс-сообщения о штормовом предупреждении дети спрашивали у инструкторов, не надо ли отменить поход, но им никаких ответов не дали.

"Во время шторма один из детей, его зовут Сева, позвонил по своему мобильному телефону по номеру 112, с кем его соединили, я не знаю. Он сказал примерно следующее: "Здравствуйте, мы в Карелии в лагере Сямозеро, у нас начался шторм, мы тонем". У Севы был очень детский голос, и в этот момент все почему засмеялись. Я думаю, потому что все были в шоковом состоянии. Больше никто в службу спасения не звонил. Мы кричали Валере, чтобы он вызвал МЧС, но он отвечал, что все будет хорошо. Валера также связывался по рации с Вадимом (Виноградовым), когда уже попали в шторм и спрашивал, что нам делать. Вадим ответил, чтобы мы плыли к ближайшему острову, а затем сказал, чтобы все плыли к нему, то есть к рафту, но грести уже никто не мог", - зачитала гособвинитель.

"Когда волны начали усиливаться наше каноэ стало заливать водой. через один-два часа каноэ перевернулось, все выпали за борт, - прочла показания представитель прокуратуры. - Возле каноэ я также увидела Севу. Я сказала ему, чтобы он плыл вместе со мной, что я помогу ему, если он устанет. Сначала он плыл вместе со мной, но потом пропал".

Часть детей выбралась на берег. На острове оказался Валерий Круподерщиков, который был в ярко-оранжевом жилете. Далее дети набрали веток на которых спали. Ими и укрылись. От холода дети просыпались. Утром Круподерщиков и выжившие дети нашли  стоянку с местом для костра и шалашом из веток.

"Валера принес растение наподобие тростника, которое можно есть, но никто кроме Валеры тростник есть не стал. Также он принес воды из озера в найденной пластиковой бутылке. Около 8 часов утра нас нашли двое мужчин-рыбаков, которые плыли вдоль берега на деревянной лодке с мотором", - следует из показаний.

Мужчины отвезли детей на турбазу, где их отогрели в бане и накормили. Туда же приехали сотрудники оперативных служб и полицейские.